— Да нормально идут. Руки из нужного места растут, да и голова на плечах светлая, не чета нам с тобой — вливается в коллектив вовсю, — Пол выдал более чем комплиментарную характеристику Коллинзу.
Немного приукрасил, конечно — сам Джеймс был о себе несколько худшего мнения — но такая похвала грела душу, чёрт возьми!
— Да, я заметил. Вливается это не то слово! Главное, чтобы миссис Коллинз не узнала, — Стюарт кивнул в сторону смущенного Джеймса, постаравшегося развернуться непострадавшей стороной лица. — Надеюсь, это не коллектив его так? Одарил…
Беседа, сопровождавшаяся дружеской пикировкой, была прервана самым бесцеремонным образом, когда новый, теперь уже совершенно точно незнакомый голос вклинился резким криком.
— Вот я и нашёл тебя, убл%док мелкий!
Джеймс повернулся на голос и увидел мужчину, которого узнал с первого взгляда. Эдди Джордан — не такой, каким запомнило его подсознание, ещё совсем не седой и слегка одутловатый на лицо — подошёл к нему вплотную и, зыркая дико выпученными за стёклами очков глазами, прошипел: — Это ведь ты тот мудак, что изувечил моих парней?!
Словами он не ограничился и взял Коллинза за грудки. Из-за разницы в росте это смотрелось комично, Эдди был сантиметров на двадцать ниже Коллинза и смотрел на того снизу вверх, забавно задирая голову (6).
— Трое моих лучших механиков из-за тебя, ср@ного козла, попали на больничку! — Джордан попытался как следует встряхнуть Джеймса, но из-за разницы в весовых категориях только сам ходил ходуном, будто припадочный. — Лиам, безмозглого идиота ты кусок, ходит враскоряку, ссыт через катетер и не факт, что когда-нибудь на бабу сможет не только лишь смотреть!
— Мистер Джордан, — Коллинз спокойно, с небольшим усилием, оторвал руки Джордана от своего комбинезона. — В той ситуации, знаете ли, было не до знакомства и расшаркиваний. Мне действительно жаль, что так получилось с Лиамом…
— Его любимая овца наверняка очень расстроена, — обострил не отсвечивавший до этого момента Стюарт. Сказал ровно, негромко, с явным удовольствием в голосе — так, чтобы и Джордан, и все окружающие его слова хорошо расслышали.
Со стороны застывших соляными столбами механиков Simtek послышались негромкие смешки. Кто-то даже хрюкнул, пытаясь сдержать смех.
— Кто это, бл%$ь сказал? Кто это сейчас пи$#@нул, а?! — разъярённый Джордан повернулся к Оливеру. — Кто этот маленький вонючий шотландский ублюдок, который только что подписал себе смертный приговор? Никто, да?!
Эдди Джордан переводил взгляд налитых дурной кровью глаз с Джеймса на Оливера, с Оливера на Пола и так по кругу. Лицо его покраснело от гнева, на висках выступили капли пота. Ощущение было, что ещё немного, и он полезет в драку, один на всех.
— А-а-а… Ну теперь-то пазл сложился, — ирландец дёрнулся, будто нашёл потерянную мысль и повернулся к Стюарту. — Значит именно этого маменькиного сыночка с золотой ложкой в жопе ты пытался ко мне устроить!
— Мистер Джордан! — Джеймсу на глаза, что называется, упало забрало. Теперь уже он подшагнул к ирландцу и, нависая над ним, стал чувствительно тыкать тому пальцем в грудь, будто акцентируя каждое своё слово. — Будьте! Любезны! Выбирать! Выражения! Родители погибли когда я был ребёнком и не вам судить о моих способностях и достижениях, не имея о них ни малейшего понятия!
Ирландец умолк и захлопал глазами. Он сообразил, что перегнул палку и его сейчас вполне могут начать бить, прямо как его механиков пару дней назад. И, возможно, даже ногами.
— Эдди, Джеймс! Остыньте! — Крукс решил вмешаться и, встав между Джорданом и Коллинзом, руками отодвинул их друг от друга, стараясь сбить накал страстей. — Эдди, ты не прав. Джеймс, глубоко вдохни и выдохни!
— Да что ты говоришь, Пол?! Ты был бы спокоен, если бы твоих людей без причины изувечил какой-то… Негодяй! — Джордан немного охолонул, но не готов был сдавать назад по основному вопросу.
Очевидно, у него было своё понимание ситуации. Его механики вряд ли сдерживали себя, во всех красках живописуя как на них, мирно отдыхавших в пабе, напал неизвестный. Со спины, подло, бесчестно, внезапно — и так, застав врасплох, отмудохал дюжину здоровых мужиков.
С одной стороны такое желание стоять за своих горой было понятно и весьма импонировало, с другой — все виновные Джорданом были назначены и заочно приговорены. Осталось только добиться, что их бестолковые головы, фигурально выражаясь, были отделены от их же бесполезных тел.