Скоростные прямые, связанные быстрыми поворотами и сбалансированные медленным вторым сектором — идеальное сочетание, который портила только одна маленькая деталь.
Расположенный на месте осушенного болота трек славился своими кочками, образовывавшимися из-за проседания неустойчивых грунтов. Покрытие несколько раз перекладывали, грунт отсыпали и уплотняли — но за полвека так и не смогли справиться с тем, что трек больше напоминал стиральную доску, на которой машины безбожно подпрыгивали, буквально истязая пилотов.
Трассу и в этот раз попытались немного привести в порядок, заодно внесли незначительные изменения в конфигурацию ради повышения безопасности, но судя по отзывам прибывших на день раньше и уже прошедшихся по трассе пешком гонщиков, проблемы с покрытием никуда не делись.
В боксах кипела жизнь: механики в разноцветных шортах и майках катили тележки с шинами, раскладывали инструменты — и просто ходили туда-сюда без всякой видимой цели.
Первая тренировочная сессия запланирована на следующее утро, в пятницу, так что сотрудникам команд нужно успеть не только распаковать оборудование, собрать и проверить машины, но и, неплохо бы, успеть немного прийти в себя. Пусть разница во времени с Оксфордом небольшая, всего три часа, но почти сутки в дороге — это тяжело для кого угодно.
Остаток дня Джеймс занимался привычным, пусть и не особо любимым делом. Таскал, перекладывал, распаковывал, подносил, относил, подавал. Его понимание работы механика если и было ранее другим, и в начале работы на базе он начал что-то подозревать — то уже на тестах в Сильверстоуне он окончательно прозрел.
Младшие механики, особенно в больших командах, были скорее грузчиками, чем техническими специалистами, а речи о том, чтобы допустить их в состав пит-бригады и вовсе не было. Только тотальный дефицит людей заставлял Simtek использовать каждого доступного человека настолько полно, насколько возможно.
После заката нещадно зевающих механиков погрузили в очередной микроавтобус и доставили в ближайшую гостиницу на ужин и ночёвку. Жуткий клоповник, из пяти звёзд Джеймс щедро выдал ей две — одну за то, что в номере была кровать, вторую — за то, что на этаже были общий душ и туалет.
Но даже отсутствие особых удобств сейчас мало беспокоило молодого человека — крепкий сон пришёл сразу, стоило только опустить голову на подушку.
Первая тренировочная сессия начиналась в девять утра для зрителей и гонщиков, но для механиков — на два часа раньше. Немного отдохнувшие, они готовили машины к выезду, снова и снова проверяя и перепроверяя болиды.
А заодно обсуждали последние новости и слухи, которые через знакомых из других команд и журналистов распространялись по паддоку быстрее лесного пожара. Обрастая разными деталями и, порой, фантастическими подробностями.
Larrousse в Бразилию не приехала. Владелец команды Жерар Ларрусс заявил, что им принято решение пропустить первые два этапа и приехать только в Сан-Марино. Слухи упорно утверждали — не приедут. Денег команде никто не давал, так что шасси на сезон не готово и за месяц до Имолы его точно не успеют достроить. Не говоря уже о том, что успеть хотя бы немного обкатать машину будет решительно невозможно.
Ещё, наконец, официально закончился конфликт между FIA и GPDA (1) — профсоюзом, если это можно так назвать, пилотов. Тема вообще как то прошло мимо Джеймса, а между тем история оказалась достаточно интересная.
В договора на суперлицензии 1995 года FIA добавила пункты, которые позволяли требовать от гонщиков обязательных промо-выступлений в интересах федерации и запрещали публичную критику чемпионата. Пилоты, само собой, увидели в этом ограничение своих прав и желание заткнуть им рты — понятное желание FIA, учитывая жёсткую критику от многих пилотов по безопасности трасс и организации Гран-при.
Шестеро — Алези, Бергер, Брандл, Мэнселл, Шумахер и Хилл — отказались подписывать новые договора. Но в итоге договорились — федерация сдала назад из-за реального риска бойкота первого этапа топ-пилотами и спорные пункты смягчили или совсем исключили. Так что все гонщики перед началом уик-энда подписали соглашения с оговорками и теперь точно примут участие в Гран-при Бразилии.
Были и смешные моменты. Минимальный вес машины с гонщиком в этом сезоне был ограничен 595 килограммами. Контрольное взвешивание пилотов прошло как раз перед первым этапом сезона. Михаэль Шумахер, как показали весы, за зиму набрал аж семь килограммов в сравнении с концом прошлого сезона.