Но из Формулы-1 достойно, уйти, увы, не смог — как не смогли многие до него, не смогут и многие после.
Как и для многих в этой стране знакомство с Найджелом состоялось не при просмотре гоночных трансляций, а благодаря игре Nigel Mansell’s World Championship для приставки Sega MegaDrive, о чём очень жалею во всех смыслах — игра отстой, а легенду на трассе увидеть было бы неплохо)
(4) На городской трассе в Монако есть ещё более наглядный пример того, как неровности трассы влияют на выбор траектории. Между поворотами Casino и Mirabeau десятилетиями торчал натуральный бугор — часть скалы, выходившей на поверхность прямо под полотном.
Пилоты проходили этот участок не по центру прямой, а слегка смещаясь в сторону, буквально объезжая проблемное место. Идеальную траекторию на апексе использовать нельзя, на высокой скорости болид мог удариться днищем о выступ и потерять стабильность перед торможением к шиканe.
Получается, что «оптимальная траектория» — понятие условное. Она существует лишь на идеально ровной поверхности. На реальной трассе приходится находить баланс между геометрией поворота и физическими ограничениями покрытия — иногда выбирая траекторию, которая на бумаге выглядит неправильной, но на практике оказывается быстрее и безопаснее.
А тот самый бугор убрали только при очередной реконструкции трассы в 2023 году.
(5) Так всё и было. Сломавшиеся в тренировках или во время квалификации машины в те годы частенько притаскивали в боксы «на галстуке». В той же первой квалификации сломавшуюся машину Jordan прямо так до боксов и довезли. Зацепили петлёй в районе верхнего воздухозаборника и отбуксировали. За руль маршала, чтобы рулил — и вперёд!
Глава десятая. Дебют
Когда ты впервые попадаешь в Формулу-1, ты готов на всё.
Я помню, как думал, что лучше умереть, если не смогу ездить в Формуле-1…
Джоди Шектер, чемпион Формулы-1 (1979)
/ 26 марта 1995 года, г. Сан-Паулу, гоночная трасса Интерлагос /
Находившийся на стартовой маршал прямой поднял табличку с надписью «10 min.». Почти одновременно с этим раздался пронзительный протяжный гудок, временно перекрывая даже шум трибун. Подготовка к гонке подходила к концу, скоро отсчёт оставшегося времени завершится, и машины отправятся на прогревочный круг, после которого снова займут свои позиции для старта в первом Гран-при нового сезона.
Джеймс передал Йосу гоночный шлем, который держал в руках, пока тот надевал наушники и специальный подшлемник из негорючего номекса. Окраска красно-бело-синего шлема от Arai (1) была стилизована под цвета голландского флага, благодаря чему можно было легко понять, кто именно за рулём болида — и не нужно стараться высматривать цвет камеры или пытаться разобрать в номер на носу машины.
Ферстаппен благодарно кивнул Коллинзу, надел шлем и стал тщательно затягивать подбородочный ремень, надёжно фиксировавший шлем. В гонке поправить положение или подтянуть ремешок амуниции не будет возможности — потому пилоты подходили к этому вопросу предельно серьёзно.
Особенно близко с гонщиками команды Джеймс не взаимодействовал, но бешеный темперамент Йоса уже ощутил — тот за словом в карман не лез, а если был в чем-то не согласен с тем же Полом, то ругался как амстердамский портовый грузчик, не выбирая выражений.
Лишь определённая скудость словарного запаса — Ферстаппен использовал всего семь основных ругательств из которых особенно уважал золотую троицу — Fu-Mo-Сu (2) — весьма огорчала Джеймса. Он, как истинный британец, осуждал тех, кто не пользуется всей матерной силой английского языка.
Педро-Паулу Диниц, стартовавший прямо перед Йосом с двадцать четвёртой позиции, помахал трибунам и те взорвались радостными криками, приветствуя соотечественника. Поддержка болельщиков на Интерлагосе была просто сумасшедшей. Торсида (3), раскрасившая автодром в жёлто-зелёные цвета национального флага, болела с душой, со страстью — вокруг трассы постоянно гудел единый живой организм, реагировавший на всё происходившее синхронно, будто в едином порыве.
Единственный момент, когда на трибунах установилась полная тишина и все восемьдесят тысяч болельщиков, как и гонщики, и весь персонал команд, умолкли — это когда объявили минуту молчания в память о погибшем год назад «Волшебнике», Айртоне Сенне.
Так как мобильная подставка для шлема в лице Джеймса более не требовалась, он поспешил в сторону боксов, с любопытством наблюдая за работой механиков других команд. Везде происходило абсолютно одно и то же — инженеры завершали последние проверки и инструктажи пилотов, механики увозили ненужное оборудование, снимали машины с домкратов и заводили их, подготавливая к старту.