С середины 80-х она работала с Cosworth и знала эти движки, возможно, лучше самих инженеров Ford, так что постановка задачи много времени не потребовала. За две недели они были согласны изготовить новый кованый коленчатый вал, маховик и вязкостный демфер колебаний и провести их динамическую балансировку.
Всё удовольствие они оценили в семь тысяч сто фунтов за один комплект, что было относительно бюджетно — учитывая хорошую репутацию изделий Arrow и ограниченную гарантию — естественно, на качество и точность изготовления запасных частей, а не на их надёжность в гонке.
Причиной по которой Коллинз и мистер Эверитт сейчас находились не в Рагби, а вполне себе в Шорхэме было то, что собственного нагрузочного стенда, где можно было бы протестировать связку двигателя и коробки передач у Arrow Precision не было.
А тестирование было необходимо — чтобы тот же демпфер работал, его параметры должны быть подобраны под реальные частоты и амплитуду колебаний. Размер, масса инерционной части, вязкость силиконовой жидкости — на глаз это сделать нереально.
И если для Джеймса эта проблема поиска места для тестирования была теоретически посильной — но требующей времени — то Пол решил всё просто ещё одним звонком.
Как и в любом деле, в Формуле 1 связи, знакомства с нужными людьми и репутация решали очень многое — и этот урок Джеймс усвоил с первого раза, до сих пор пребывая под впечатлением от того как легко и изящно, буквально походя, Пол разобрался с возникшими сложностями и о всём договорился.
В Ricardo Technology их встретили как родных. Представившийся Филом МакКинли инженер — сухонький, лет шестидесяти мужчина, запустил их на территорию и показал место для выгрузки.
Двигатель с коробкой установили на стенд и, закрепив обвязку и датчики, стали готовить к тестам в разных режимах. Сначала — прогрев, потом — запуск и работа на разных оборотах и передачах.
Облепленный датчиками двигатель жутко ревел, пробивая защиту шумопоглощающих наушников. Выводимые на контрольные мониторы данные беспристрастно показывали резкий рост вибраций начиная с частоты в 12 500 оборотов в минуту. На 12 700 оборотах при включенной шестой передаче акселерометры зафиксировали пик — ударные нагрузки в два десятка G на стыке двигателя и коробки с резонансным колебанием в 198 герц — собственной частоте коробки.
Когда мотор заглушили, инженер Ricardo Technology ещё минут десять изучал показания датчиков, а потом запустил печать. Матричный принтер недолго пожужжал, выдавая отчёт и, звуком отрезаемой бумаги, сигнализировал о завершении работы.
— Просто убийство! — инженер обвёл ручкой какие-то цифры на распечатке, передал её мистеру Эверитту и выдал короткое экспертное заключение. — Впервые такое вижу! Двигатель прямо уничтожает коробку. Понимаю, что выбирать вам не приходилось, но это просто кошмар!
Главный механик внимательно изучал показатели, не задавая вопросов и не перебивая.
— Итоговый отчёт будет готов через два-три дня, отправим почтой — ну или сами заберёте. Полный замер частот, профиль резонанса и рекомендации по демпфированию — всё там будет, — Фил достал пару визиток и передал по одной Коллинзу и мистеру Эверитту. — Будут вопросы — наберёте. А если больше вопросов нет, то у меня есть один: наличными или чеком?
С Arrow Precision всё прошло ещё проще — ехать к ним не пришлось, Крукс договорился обо всём сам. Аванс внесли, сроки согласовали — и ударили по рукам.
И если с технической стороны дело двигалось, то первая реальная проблема пришла оттуда, откуда её Джеймс, честно сказать, и ожидал.
Денег не было. Вернее, не то что бы их не было совсем — каждый из заговорщиков вложил сумму в соответствии со своими возможностями и желанием, но этих денег на всё желаемое не хватило.
Услуги Ricardo обошлись в 2 850 фунтов, ещё в 7 100 фунтов обойдется сам коленвал с демфером и маховиком от Arrow и 900 фунтов придётся отдать за его финишную обработку и балансировку. Новый модуль управления двигателем от Magnetti Marelli — вот уж кто работал с кем угодно, лишь бы платили — встанет ещё в 4 200.
В таком случае общий бюджет доработок за две машины становился вовсе неприличным и приближался к тридцати тысячам фунтов. Столько компаньоны были вносить или не готовы, или — если говорить о Джеймсе — нужной суммы просто не было.
Причём если он чётко понимал, зачем залезает в свой кошелёк, то относительно мотивации Крукса и мистера Эверитта у него такого понимания не было. Но даже так он был благодарен за то, что они не сделали вид, что это не их дело — а ведь могли бы, и Джеймс их за это ничуть не осудил бы.