Ответил Беовульф,сын Эггтеова:«Работе ратноймы были радыи шли без робости,презрев опасность,960 на встречу с недругом;но было бы лучше,когда бы ты могврага убитогово всей красе егоздесь видеть:я, право, думал,что тут же брошуего, изнемогшего,на смертное ложе,что, крепко стиснутыйв моих объятьях,он дух испустит;ему, однако,достало силыотсюда вырваться;Судьба не дала мнесдержать бегущегожизнекрушителя —он стал воистину970 резв от страха!
Крепление в форме зооморфного существа с филигранным узором. Золото. Англия, VII–VIII вв.
Photo by Birmingham Museums Trust, licensed under CC0
И скрылось чудище,оставив лапуради спасенья —плечо с предплечьем;ныне, однако,ничто проклятогоспасти не может,не заживетсяв поганом теледуша нечистая:теперь злочинный,отягченный грехами,бьется в оковахпредсмертной муки;он, тьмой порожденный,скоро узнает,какую каруему уготовилаСудьба-владычица!»
980 Унферт притихшиймолчал, сын Эгглафа,не похвалялсясвоими подвигами,пока старейшиныдивились жуткойруке чудовища,что под стропиламигерой подвесил —на каждом пальцеогромной лапывоителя адскогожелезный был коготь,острое жаломечеподобное;теперь мы видим, —они говорили, —что даже лучшийклинок на светене смог бы сравниться990 с когтистой лапойчеловекоубийцы.
16
И было повеленоухитить Хеорот;спешила челядь,мужчины и женщины,прибрать хоромы,украсить к трапезегостеприимный зал,где златовышитыена стенах ткании дивные вещиласкали зреньеземлерожденным.Но все же стены,скобами железнымипрочно скрепленные,были побитыи двери сорваны —одна лишь кровля1000 цела осталась,когда, собравшисьс последними силами,враг злосердыйна волю рвался.Не властен смертныйспастись от смерти:ему, гонимомуСудьбой, открытаодна дорога —в приют, готовыйпринять земноедуши вместилищена ложе смерти,где сон последний —отдохновениеот буйного пиршества.
Настало времяявиться конунгу,потомку Хальфдана,1010 в хоромы правитьпраздничной трапезой;и я не слышал,чтоб в зал сходилоськогда-либо столькомужей достойных, —там достославныерасселись по лавам,пир начиная.Сновали чашимедовой брагисреди героев,собравшихся в Хеорот,среди соратникови родичей конунгав зале, где Хродгарсидел и Хродульф, —еще не изведалираспрей Скильдингимеждоусобиц и вероломства.1020 Наследник Хальфданапожаловал Беовульфузнак победный —ратное знамя,стяг златовышитый —и шлем с кольчугой;многие виделии меч знаменитый,ему подаренный.
Чаши. Стекло. V–VII вв.
The Metropolitan Museum of Art
Беовульф поднялзаздравную чашу:дары такиепринять не стыднов глазах дружины;и я немногихвстречал героевв иных застольях,кто был бы достоинтех четырехзлатозарных сокровищ!1030 Сетью железнойпо верху обвитый,шишак тот служитнадежным кровом,спасая головуот остролезвогомеча, разящегов жестокой сече,когда воительидет на недругов.Еще, по волевоеначальника,восемь конейв роскошных сбруяхввели в палату:была на первомратная упряжь,седло, в которомсидел, бывало,сам сын Хальфдана,1040 дружиноводитель,когда, вступаяв игру мечевую,не знал он страханад грудами труповпод градом ударов.Защитник Ингвинов,желая ратникуудачи воинской,отдал во вечноевладенье Беовульфуодежды бояи коней резвых,воздал ему конунгдобромогучийза труд, воителю,казной богатойда скакунами —никто не скажет,что плата нещедрая.