Так закончил1160 сказитель песню;пир продолжилсяза медовым столом,и вино – дивных бочек сокровище —разносил виночерпий.Златовенчаннаявышла Вальхтеовв зал, где конунгсидел с племянником(не порвались ещеузы кровные),а в стопах у владетельных Скильдинговсел витияУнферт, признанныймеж людьмимногодоблестным,хоть и был он убийцейкровных братьев своих.И промолвила Вальхтеов:«Господин мой,1170 испей эту чашу,о даритель сокровищ,да возрадуешьсяты, друг воинов!Слово доброемолви гаутам,будь с гостямине скуп, но равнодари и ближних,приветь и дальних!Назвал ты сыном,так я слыхала,героя-гаута,который нынеочистил Хеороткольцесверкающий, —так будь же щедрым,покуда можешь! —когда же срок твойпридет, оставишь1180 своим сородичамказну и земли!А добрый мой Хродульфподдержит славуюной дружины,коль скоро прежде,чем он, о Скильдинг,ты жизнь покинешь;сторицей, надеюсь,воздаст он нашимдетям за прежнее:был сиротой он,его мы вскормилии мы возвысилинам на радость,ему во славу!»
Затем повернуласьк скамье, где братья,Хредрик и Хродмунд,сыны ее кровные,1190 сидели средь юных,а между ними —герой гаутский,воитель Беовульф.
19
Ласковым словом,чашей медовойбыл он привечен,а также пожаловандвумя запястьямизлатовитымида украшением —кольцом ошейным,какого в жизния и не видывал,и кто из героеввладел, не знаю,подобным сокровищем,кроме Хамы,который, в дом свойвнеся ларец1200 с ожерельем Бросинга,бежал от гневаЭорменрикапод руку Предвечного.Гаутский Хигелак,внук Свертинга,тем даром Вальхтеов,кольцом был украшенв последней битве,где защищал онсвою добычу,стоя под стягом, —войнолюбивцаСудьба настиглав пределах фризских:надев на шеюто украшение,пришел за моредружиноначальник,но пал под щитами,1210 и с телом вместеубор нагрудныйдостался франкам,и это сокровищетакже сталопоживой слабейшихврагов на поле,где многих гаутовсмерть похитила.
Германские ожерелья. Золото. IV–V вв.
Rijksmuseumvan outheden
Под клики застольныемолвила Вальхтеов,стоя меж воинов:«Владей, о Беовульф,себе на радость,воитель сильный,дарами нашими —кольцом и запястьями,и пусть сопутствуеттебе удача!Гордись же, воин,1220 славой и мощьюи будь наставникомэтих юных.Не я прославляю —ты сам прославилсебя среди смертныхвовек и повсюду,вплоть до границысуши и моря!Будь же, воитель,благоуспешен!Живи безбедно!И я надеюсь,ты станешь другомсынам моим кровным,о многорадостный!Конунгу преданкаждый наш ратник,верен другуи кроток духом;1230 старейшины дружны;слуги покорны;хмельные воинымне повинуются!»
Воссела гордая!Великолепен былпир-винопитие;и не предвидели,не знали витязиСудьбы злосмертной,им уготованной,когда под вечерХродгар на отдыхв покои конунгаушел, оставив,как должно, в зале,в чертоге, стражу,дозор дружинный.Служили им ложамии подголовьями1240 скамьи дощатые(Роком отмеченбыл между нимиодин брагопийца);щиты широкие,блестя, стоялиу них в изголовьях;на лавах виднелисьвысокие шлемы;и меч отменныйу каждого воинабыл под рукою,и сбруя кольчатая.Таков обычайу них, всечасноготовых к сече:и в дальнем походе,и в доме отчем —везде, где опасностьгрозит владыке, —1250 стоит на стражедружина добрая!