— Ребятки, вы, кроме как размножением, больше ни чем заниматься не собираетесь? — Нина смотрит серьезно. — Мы ведь не в отпуск сюда приехали, и не на медовый месяц. Нам Бера приручать надо. Как вы собираетесь в город-то возвращаться?
— Мне и тут по кайфу, — жмет плечами Кирилл.
Нина вдруг взрывается, напугав меня и святого отца.
— Да ты охуел что ли, косолапый?! А город ты на кого бросишь? На вечно таскающегося по бабам Милоша? Или может быть на Сашку, который без году неделя в отделе?
Гневная тирада Нины не произвела на Коновалова ровным счетом никакого впечатления. Потянулся до хруста, и вперил в ведьму немигающий огненный взгляд:
— Ниночка, душа моя, — от ласкового хриплого рычания майора по спине пронеслись табуны мурашек, — А скажи-ка мне, дорогая, мы что, поймали того, кто Виктора развалил? Или, может, мы уверены, что он не нападет на Варю? Нет? Я так и думал. Так какого хера мы должны возвращаться туда, где ее ждет опасность? Ты же сама знаешь. Тут я Варю одну не оставлю, потому как без нее в городе уже будет опасно всем остальным. Забрать ее с собой- подвергнуть риску. А если с ней что нибудь случится- пиздец всем. И тебе в том числе. Матерому беру будет абсолютно поебать, кто перед ним. Ты, Серега, или упырь.
Нина гневно сопит. Кажется, еще мгновение, и она пустит моего мужчину на фарш.
— Тихо, не ругаемся. — Сергий прикусывает от бублика. — Кирилл, я тебя прекрасно понимаю, уж поверь мне. Этому решение одно. Тебе надо искать со своим бером точки соприкосновения и выкачивать их на максимум. И потом уже вместе с Варей возвращаться в город. Как только ты найдешь со своим зверем контакт, так сразу станет легче оберегать Варвару. Ведь чувства у медведя сильнее и работают мощнее, чем человеческих..
Вот я только начала забывать про то, что окунулась в сказку по самую макушку! Нет же, надо напомнить обязательно.
— Вы простите, что вмешиваюсь, — кашлянула я. — Ну а моя-то задача какая?
— Помочь Кириллу, — буркнула Нина.
— Это все прекрасно, но как? А то все твердите о помощи, но никакой конкретики.
— Тут все просто, Варвара, — Нина плеснула нам в рюмашки своей настойки. — Во время первого оборота, ты должна помочь удержать Киру человеческое сознание, не дать зверю взять верх. Тебя он не тронет ни в виде медведя, ни в виде человека.
— Да-да, потому что я его самка, помню.
— Так вот, тебе надо будет с ним просто говорить. Рассказывай ему что- нибудь, спрашивай. Да хоть сюсюкай его! Но Кир не должен сорваться.
— Охренеть задачка, конечно, — я опрокидываю настойку в себя и закусываю бутербродом. — где я, а где огромный медведь.
— Неси любую дичь, Варь, лишь б он слышал твой голос. Хоть песни пой, все равно. Но он должен слышать твой голос.
— Да поняла я, поняла.
— А мы на подстраховке будем. — Нина приобнимает меня за плечи.
— С вами- не страшно. — на этих словах Кирилл как- то странно посмотрел на меня.
— Кир, а может нашу споем? Я гитару с собой привез. — Сергей достает семиструнку.
— Да пох, давай, — машет рукой майор.
Святой отец берет первые аккорды и оба мужчины затягивают:
Герой, рожденный на задворках
Страны, разорванной на части.
Где люди спутанны, как ворох
Часов и мыслей безучастных.
И песни в дебрях суматох лишь до поры
Ему верны.
История есть тоже Бог
Но Бог войны.
Мир бъется болью в голове
И красны нити суеверий,
Но все равно решает человек
Судьбу империй.
Казалось, каждый фронт изведан
И чаша дня испита
Но ждут бессменно пересвета
Заря и битва.
Где степь давно страшнее леса
Поскольку в ней пути открыты
И словно слой реки железной
Ползет отряд
А оспы рытвин
Им стали вроде колыбели.
За ним искрятся города.
Снарядов люльки засвистели-
Спешит Орда!
Где смерть доносит почерк танца
И времени пустая фляга
Для древне-русского спартанца
Нет ничего упрямей флага,
В котором ратное собратство
И все мечты его любимой
И пули, не успев собраться,
Летают мимо.
Заслушиваюсь. Мужчины поют душевно, на два голоса. Чувствовалось, что эта песня для них очень личная. Нина шепчет:
— Они оба- боевые офицеры. Тяжелая песня, если знать, с чем там ребята сталкивались.
Смотрю на своего мужчину другими глазами. Я и не знала, что он был в горячих точках.
Мужчины выпивают по рюмке, Кирилл уходит курить. Святой отец разливает еще. и снова берется за гитару.