Сегодня побудем вместе, я соскучился по старикам. А потом надо будет возвращаться в город. Один. Я не буду больше рисковать Булочкой. А нашим ребенком тем более. До сих пор все холодеет внутри от осознания того, что те уроды могли причинить ей боль.
Аккуратно выпутываюсь из ее крепких объятий, одеваюсь, и спускаюсь вниз, на кухню. Дед сидит за столом и лопает плюшки. Все как всегда, мой дед не откажет себе в удовольствии набить желудок.
— Ночной дожор? — плюхаюсь напротив него, отбирая у деда банку с молоком.
— Он самый. — кивает дед, доставая из холодильника еще одну банку. — Я рад, что ты наконец-то нашел свою женщину.
— А я то как рад. — улыбаюсь в ответ ему. — Дед, разговор есть.
— Дай угадаю. Хочешь оставить ее тут, а сам в город?
— Да.
— А не думаешь, что она рванет за тобой? — смотрит прямо в глаза. — С ее-то способностями.
— Черт, не подумал. — тру руками лицо, поражаясь своему идиотизму. Я ведь реально не подумал про это.
— Она у тебя не из тех, кто будет сидеть и ждать, сам понимаешь. Страх у девчонки отсутствует напрочь. И если ты ей не объяснишь прямо, почему ты ее тут бросаешь, а она подумает., что ты ее именно бросил, то она порвет и тебя, и твоих противников, и сама не убережется. Хоть ты мне и внук, Кир, но я не смогу допустить этого. Она носит нашего правнука. Ты должен понимать, что его рождение и жизнь важнее твоей.
Да, это так. Дети у беров рождались редко, и каждая беременность воспринимается как дар богов. Поэтому если выбор стоял между жизнью взрослого и маленького, то вопросов не было. Детей защищали всегда, во все времена. И если будет так, что придется выбирать я или ребенок, я без сомнений отдам свою, даже не задумавшись ни на секунду.
— Я понимаю, дед. Но я до усера боюсь за них.
— Пиздюк ты еще, внучок, хотя уже к сороковнику. — добродушно хмыкает мой родственник, — Правильно, что решил оставить ее здесь. Но ты должен ей на пальцах объяснить, почему поступаешь именно так. Поверь мне, нет ничего страшнее на свете, чем обиженная и злая женщина. Тем более, в положении. Там гормоны гуляют только так. Поэтому поговори с ней, не уходи молча.
Да, я уже ушел от нее однажды молча. Именно поэтому и спокойно стерпел те две пощечины, что так смачно она мне отвесила. Потому что был виноват перед Варварой по всем статьям.
— Ну а мы нашу дочку уж одну не оставим. — продолжал дед, — Поможем, подскажем. Да и полезно для здоровья быть на природе. Ты вон в городе совсем зачах. — тычет в мою сторону надкусанной плюшкой, — Скоро в тень превратишься. Кирилл, как разберешься со всеми делами в своем городишке, возвращайся сюда, да живите тут. Дом мы вам справим, чать, не чужие. Ты отъешься, Варвара будет спокойна, что ты рядом, опять же, ребенок будет расти на свежем воздухе.
— Да я все это понимаю, дед. — тоже беру плюшку, пока дед все не умял, — Но в городе у меня есть обязанности. Служба, в конце концов.
— А тут у тебя твоя женщина и ребенок! — чуть повышает голос предок. — Что важнее?
— Ты меня прекрасно понимаешь, что самое важное- Варя. — рычу в ответ. — Поэтому пока не убежусь, что ей не грозит никакая опасность из города, пока не смогу оставить за себя надежного человека, кто будет исполнять свои обязанности как следует, я не смогу быть спокоен. И не смогу быть уверен.
— А твой друг-серб? Он что, ненадежен?
— Надежен, конечно! — хмыкаю, вспоминая то, что натворил мой капитан. — Но Вук сейчас в такой же ситуации, что и я.
Дед от удивления пучит глаза.
— Вот это да! Оба сразу?
— Оба, дед, оба. — улыбаюсь в ответ. — Только там еще интереснее. Девочка строптивая попалась, крутит им, как хочет, да и ребенок маленький у нее.
— Делааа, — тянет дед, — Небось, всю кровь выпила из волчары?
— Нервы ему делает. Варя в этом плане просто золото. — умалчиваю о тех двух памятных пощечинах.
— Золото. Еще какое золото. — широко улыбается в ответ. — Только это золото тебя в бараний рог скрутит, если захочет.
— Ну кто бы говорил. Стоит только ба сказать «Глеб, сделай то-то и то-то», как Глеб Иванович, целый староста поселения, бежит исполнять пожелание своей супруги, роняя тапки.
— Так я тебе о том и говорю, что тебя ждет то же самое! — дед смеется.
— Так я и не против ни разу, — блин, плюшки кончились.
— В общем, внук, ты меня понял. — дед достал из холодильника еще плюшек. — Поговорить тебе с ней надо обязательно. Иначе не разгребешь потом.