— Понял, понял. — кивнул я, вгрызаясь в плюшку. Даже холодные они были вкусными. Сколько пробовал печь сам- ни хрена не выходило. Руки не под то заточены. Уписываем плюшки с дедом в тишине. Так хорошо и спокойно. Даже в квартире в городе мне никогда не было так уютно. Тут я- дома.
Поднимаюсь в спальню. Булочка спит, раскинувшись поверх одеяла. Стараясь не разбудить, укладываясь рядом. Теперь все, что мне дорого, ради чего стоит жить, в одном месте. И не замечаю сам, как проваливаюсь в сон.
Простите, милые мои, за задержку(((На работе запара дикая. Сейчас стало немного посвободнее. Как думаете, послушает майор своего грозного предка? Рванет ли Варвара за своим мужчиной?
20. Кирилл Коновалов.
Первым делом, по возвращению в город, проверяю телефон. Ну конечно. Куча пропущенных от полкана, пара от Босса, сообщение в мессенджере от Вука, в котором меня назвали неуравновешанным мудаком. Ну в принципе, все так, как я и ожидал.
— Что там? — Варя подходит сзади, обнимает и кладет голову мне на плечо.
— Я- неуравновешанный мудак, — отвечаю ей.
— А.- тянет кудрявая зараза мне в ухо. — Я думала, может новое чего.
Хмыкаю. Да, я стал таким же каблуком, как и дед. Она продавила меня. Нет, истерик не было. Были потемневшие от гнева глаза, были надутые щечки, от чего я чуть-чуть не заржал, потому что они делали Варю похожей на гневного хомячка, и были упертые в крутые бока руки. И, конечно, веское «нет», произнесенное тихим голосом. Спорить с ней и убеждать остаться оказалось бесполезно. Поэтому в город мы вернулись вдвоем.
Телефон в руке ожил. Звонил мой капитан.
— Да, Вук.
— тТы- мудак! — сразу выпалила трубка голосом серба. — Такое натворил и свалил. Всех на уши поставили, меня выдернули.
— И как?
— Что «как»? — не понял Вукович. — Да норм все, все подчистили. Ты где вообще?
— Пока дома. — кошусь на Булочку, которая принялась шуршать по кухне.
— Твоя пирожковая королева с тобой? — я напрягаюсь от этого вопроса. Вот какого хера он про Булочку спрашивает? — Хотя чего я спрашиваю, конечно с тобой. А пирожки есть?
— Нет пирожков, Вук. — отвечаю я недовольно — Тебя твоя не кормит что ли?
— В общем, я щас приеду, — казалось, что капитан меня не слушает. — Минут через сорок у тебя. — и отключился.
Следующим позвонил полковник, обласкал меня, пригрозил расстрелом. Услышал причину, смягчился. Сказал, чтоб из квартиры носа никуда не казал, даже в магазин. По всем передвижениям отзваниваться и запрашивать разрешение. В общем, домашний арест. На мое предложение смотаться к родичам, сказал, что до туда они не доберутся, а ко мне могут быть вопросы. Поэтому «сиди на жопе ровно, майор, строгай детей и оберегай свою недотрогу». И прежде, чем он услышал о себе все, что о нем думаю я и Бер, повесил трубку.
А потом был куратор. Это было жестко.
— Майор! — при звуке его голоса хотелось вытянутся в струнку и отдать воинское приветствие.
— Да.
— Хули дакаешь, долбоеб! — босс срывается на крик. — Ты чего натворил, недоносок???
— Была угроза.
— Тебе корочки на кой хер даны?! Не мог пиздюков корками распугать?
— Было применено огнестрельное оружее.
— Да хоть ядерное, бля! Это были гражданские! Со стволом или нет, но гражданские! Значит так, майор.
— Сидеть на жопе ровно и не рыпаться, да?
— Да! — рявкает тот. — завтра приеду к тебе. Будем решать. Господи, вот дал Бог сотрудничков. — И кладет трубку. Да они сговорились все, что ли???
Варвара смотрит на меня и посмеивается. Наверное, я через чур выразителен.
— Ты б себя видел, Кир. — улыбается ласково и немного с ехидцей. — На редиску похож.
— Почему на редиску?
— Потому что бело-красный весь. Кто звонил?
— Сначала Вук, обещал приехать через сорок минут, потом полковник, грозился прибить нахер, потом босс. Но он просто орал, и приедет завтра.
Варвара хмурится, открывает холодильник, инспектирует содержимое.
— Не густо, — выносит она вердикт. — То мясо и молоко, что от родителей привезли, вы с Вуком упишете прям щас. — тут она права. Мяса было почти 20 килограмм, но что это для двух здоровых голодных оборотней? Ни о чем. Молока вот было почти столько же. Значит, его хватит хотя бы на два дня. Мда, не густо.
— Пирожки не успею испечь, — продолжает Варя, задумчиво смотря куда-то сквозь меня. — Хотя, вы же на долго засядите? — достает глубокую кастрюлю, и начинает замешивать тесто. Ловлю себя на мысли, что готов смотреть на это вечность. Воображение рисует Булочку, но уже с большим животиком, в моем халате, которая вот так же стоит и месит тесто. Хмыкаю. Вот кто бы сказал мне хотя бы две недели назад, что я буду вот так вот залипать на девушке и фантазировать о ней, не поверил бы, да еще бы и поржал. Готов поспорить, что у Вука такая же ситуация.