Из машины выходит светловолосая девушка, стройная, не высокая. Пшеничные волосы стянуты в высокий хвост. Одета легко, в светлую майку и светлые шорты, которые открывают яркому солнышку прямые, красивые ножки в белых босоножках. Отрыла заднюю дверцу, достала несколько пакетов, и перекинув через плечико объемную спортивную сумку, помогла выбраться с заднего сиденья светловолосому малышу. На вид мальчику было не больше трех, максимум, четырех лет. Встав на землю, малыш рванул к калитке с звонким криком «мы пиеееехааали»
Калитка распахивается, и малыша на руки похватывает огромный, широкоплечий лысый мужчина и с громким, басовитым смехом подкидывает ребенка вверх. Малыш смеется, когда подлетает над мужчиной, а я все смотрю на монолитную фигуру. Мужчина ловит заливающегося звонким смехом малыша, целует его в светлую макушку, ставит на землю. И, вдруг, поднимает взгляд в небо. Вижу родные черные глаза. Кирилл???
Разглядываю своего мужчину. Он стал больше, широкие плечи стали покатыми, и еще шире, чем раньше. На мужественном лице прибавилось морщин, глубокие складки залегли между черными бровями. Но прежней жесткости в лице стало меньше. Он стал мягче.
— Сколько раз говорил, не таскай тяжелое! — отчитал девушку за то, что нагрузила себя пакетами и сумкой. — Приедет муж твой, голову оторвет мне, если узнает.
Девушка звонко рассмеялась, а я выдохнула с облегчением. Эта блондинка— не с моим Кириллом!
— Дядь Кир, а кто ему что-то скажет? Я вот не скажу точно. — она заговорчески подмигивает моему мужчине, обнимает и чмокает в щеку.
— Не говорил, когда сам приедет? — спрашивает Кирилл, сажая мальчишку на свою бычью шею, и подхватывая пакеты.
— Вы ж его знаете, дядь Кир.
— Ага, весь в отца, такой же упрямый медведь. — слышу знакомый голос. Не. Может. Быть.
Я вижу себя. Я практически такая же, как и в прошлом сне. Только волосы стали еще длиннее. Ни следа макияжа, лицо загорелое, фартук повязан на раздобревшей в бедрах фигуре. Я вижу себя вторую в футболке, бриджах и домашних тапочках.
— Ба! — вскрикивает малыш и тянет ко мней-старшей ручонки. Я— старшая смеюсь и снимаю внука, да, скорее всего внука, с могучей шеи Кирилла, и тискаю, тискаю смеющегося малыша в объятиях.
— Привет, сладкие мои. — старшая я улыбаюсь, смотря в синие глаза малыша. — Я так по вам скучала.
— Дай тебе волю, ты б их никогда от себя не отпускала, — улыбается Кирилл, шлепая меня-старшую по попе. Однако, с возрастом он стал все больше похож на своего деда.
— Конечно, не отпускала бы. — улыбаюсь я в ответ, целуя блондинку в щеку. — Как ты, детка? Все нормально?
— Да, теть Варь, — она кивает, прикладывая маленькую узкую ладошку к своему животику. Так-так-так, а у меня будет еще внук! А ну-ка. Мой сон— мои правила.
Напрягаюсь чутка, и вижу, что моя сноха родит мне второго внука! Только… Что-то в нем не то. Нет, он здоров, и ментально тоже. Но в нем есть что-то, что отличает его от старшего внука.
Меня выкидывает обратно в сон. Моя семья уже сидит за столом, мой внук (мой внук, мать его! У меня есть внук!) сладко спит на диване рядом. А старшие ведут милый разговор.
— Как твои, Оль? — Кирилл сидит, полуоткинувшись на спинку стула.
— Ой, не спрашивайте. — отмахивается Ольга, закатывая глаза. — Кажется мне, что скоро за пятым пойдут. Отец как с цепи сорвался, — хихикает, прикрывая миленький ротик, — Мама от него уже не знает, куда спрятаться.
— Толку то прятаться, — ржет Кирилл, а на него шиплю старшая я, чтоб не разбудил внука. — Все равно выследит. Так она его еще больше провоцирует на охоту.
— А может, ей нравится? — вставляю старшая я свои пять копеек. — Ну не поверю я, что за столько лет жизни с оборонем, она не знает, на что они реагируют острее. Как младшие, Оль? Все хорошо?
— Да, теть Варь. Братислав и Душан собираются через пару месяцев в Россию, они оба прошли отбор к Александру Семеновичу в отдел. Ну а Слава, — Ольга ласково улыбается, вспоминая о младшей сестричке, — Славна на полном серьезе собирается за братьями. Она почему-то уверена, что братьям крайне необходима защита ветеринара.
— Ну а что? — Кирилл серьезно смотрит на сноху, — Врачи всегда нужны. Тем более, ветеринары. И пусть ветеринару всего 10 лет.
Ольга смеется.
Ольга… Ольга… Так, стоп! Это же Ольга! Дочь Алисы!
Старшая Я вдруг поворачивает голову и внимательно смотрит прямо на меня. Я замираю. Хотя чего бояться, это же я. Старшая я чуть заметно кивает головой в сторону двора, и я покорно вылетаю вслед за ней. Она идет к беседке, садится на одно из мягких кресел, достает из кармана пачку сигарет, закуривает, и внимательно смотрит прямо на меня. Как она меня видит?