Не то чтобы они за две недели так уж перевоспитались. Во-первых, детей в этом веке сызмала учили помалкивать и не лезть поперек батьки в пекло. Даже дворян. Во-вторых, им было просто страшно и неуютно в незнакомом месте, и рассчитывать они могли только на мою защиту. А я ясно дала понять, что защищать буду тех, кто мне в этом не мешает.
Наконец, от толпы селянок отделилась довольно рослая женщина в летах - судя по фигуре и мелкой сеточке морщин на загорелом лице, уже большуха в своем доме, лет за сорок - сорок пять. Одета она была в добротную ситцевую блузу, бежевую в бледно-голубой цветочек, и черную полотняную юбку с серым фартуком.
Она подошла, осмотрела мой товар, детей, с невозмутимым видом поправила скромный, но чистый платок на голове и прищурилась на меня:
- Почем нитки продаешь, барыня?
Я прямо посмотрела в ответ и чуть-чуть приподняла уголки губ в приветливой полуулыбке:
- Не обессудь, любезная, не знаю здешней цены, не приценилась еще. Первый раз на таком торгу. Вот если соблаговолишь хороший совет мне дать и правильную плату назначить, я тебе катушку-другую так отдам, от души и в благодарность.
- Ишь ты, - баба склонила голову и уставилась на меня с возросшим интересом. - И не побрезгуешь совет принять от простой селянки?
- Умными советами только дурак брезгует, - я пожала плечами и уже по-настоящему улыбнулась собеседнице. - А кто с разумом дружно живет, тот ни перед какими людьми не кичится.
- Это ты верно сказала, - кивнула женщина, глядя на меня уже гораздо приветливее. - А это у тебя что за опорки неведомые? - она ткнула пальцем в крайние эспадрильи, с вышитыми голубой ниткой простенькими пятилепестковыми васильками.
Я оценила примолкший вокруг нас базарный гомон и про себя усмехнулась. Разговоры со мной вела одна эта женщина, но слушали все. Сейчас главное - создать правильное первое впечатление у всех этих людей, и особенно у женщин. Нам тут жить.
- Обувь такая, называется эспадрильи. А по-нашему - тапочки. В западных землях у моря такую испокон века простые люди шьют и носят. И удобно, и красиво, и недорого. Человек с малым достатком себе позволить может, а все босиком по грязи не ходить, лапти не топтать, и вид приличный. Особенно хорошо в таких молодым девушкам, кому время пришло женихов искать и по посиделкам гулять. И ножка изящно смотрится, и показать не стыдно. Да и в поле на жнивье обутым тоже приятнее будет - не мне тебе рассказывать, как стерня ноги колет. И главное, на босу ногу обул и пошел, не лапти наматывать по три зари.
Я чуть подобрала подол сарафана, ровно настолько, насколько позволяли приличия, и продемонстрировала собственную ногу, обутую в льняную эспадрилью на крапивной подошве.
- Видишь, подошва смолой пропитана? Не стопчется быстро и сырость не сразу пропустит. По лужам не побегаешь, конечно, но, если дождем слегка прибьет - не страшно. Да и сохнут они быстро.
- И почем отдашь? Или опять совет тебе дать?
Мой расчет оказался верным. Не только эта тетка заинтересовалась, остальные тоже смотрели с жадным любопытством и явно ждали моего ответа.
- Не откажусь и буду благодарна, - я кивнула и подвинула в сторону собеседницы самую нарядную пару. - Выберешь, какие тебе по нраву. А если малы или велики окажутся, веревочкой ногу измерим, и сделаю нужное к завтрашнему дню.
- Разумные ты вещи говоришь, барыня, - удовлетворенно кивнула тетка. - Как же так получилось-то, люди бают, семья твоя против амператора нашего батюшки злое дело замышляла? Недаром же выслали вас в нашу глухомань.
И опять рынок вокруг притих в ожидании моего ответа.
Я вздохнула:
- Так уж вышло, любезная. Доля наша женская везде одинаковая, что у селянки, что у дворянки, - дом вести, детей растить и мужа ждать. Я и ждала... в мужские дела не лезла. Дождалась, как видишь. Ну а дальше - куда он, туда и я, как святой круг предназначил.
Народ вокруг загудел, бабы начали перешептываться активнее, но в их голосах мне слышалось все больше сочувствия.
- Ой и верно, бабоньки... доля наша такая... - слышалось то с одной, то с другой стороны.
- Стал бы он, злодей, перед женой-то отчитываться... графья, оне такие.
- А куды б она делась, ежели его с семьей сослали?
- И деток же не бросишь... ну дык и не родные, а уже свои - мужа венчанного дети. Правильно все. По-божески, по-людски.
- И хозяйка, видать, справная... вона ребятишки умытые, сытые, и при деле.
- Повезло окаянному, да рази ж мужики ценят?
- Не побирается, носа не дерет, с делом вона пришла, с уважением к обчеству!
У меня с души свалился один из лежащих там тяжеленных камней. Расчет оправдался... Время в империи сейчас сытое, ни войн, ни потрясений, даже в самых дальних селах люди не голодают. А сытые люди - добрые люди. И если зацепить за эту доброту правильным крючком - можно добиться правильной реакции. Я поставила на женскую солидарность и выиграла.