Берег
Недалеко от города Казани, на правом берегу Волги есть небольшая пристань или дебаркадер, каких по нашей реке сотни. Сам берег крутой и высокий. Шумят на его верху дубравы под свежим волжским ветром. На крутых каменистых склонах держится липа, лещина. Изрезан он оползнями и оврагами самого различного калибра, как морщинами. А если забраться на открытое место, то открывается вид на всю Волгу, со всеми островами и протоками. Только там можно по-настоящему понять всю широту и мощь этой реки. Вдоль кромки берега тянутся небольшие дачные домики. В летнее время года там отдыхают горожане, а зимой почти никого и не бывает, т.к. кроме теплохода туда добраться не на чем. Да и теплоходов ходить стало намного меньше. Правда, мост недавно построили через Волгу, но и оттуда до берега дорога очень плохая, с глубокой колеей. Так что на легковушке проехать трудно, а если дожди пройдут, то глубокие лужи в понижениях делают дорогу вовсе непроходимой.
Дебаркадер обслуживает старик, сам себя он называет шкипер. Зовут шкипера Виктор Степанович Семушкин, но знакомые кличут обычно Степаны-чем. На первый взгляд выглядит он лет на семьдесят, но это только на первый взгляд. Встречаются люди, которые уже в пятьдесят лет выглядят стариками, так над ними жизнь поработала, а другие и в восемьдесят выглядят моложаво. Дом у него прямо напротив дебаркадера на склоне. Есть на участке огород не-большой, насколько можно было выровнять землю на каменистом склоне.
Родился в послевоенные годы. Отец погиб в Великую Отечественную, мать умерла рано. Пацаном попал в морское училище. Служил на военных кораблях. Ходил в дальние походы, жаркие страны видел. И дослужился до капитана какого-то ранга. Мотало его по жизни от одного порта к другому. Прямо как теплоходы на Волге – нигде подолгу не задерживаясь. Была семья в Мурманске, потом другая во Владивостоке. В Казань перебрался уже ближе к пенсии из-за климата, а где бывшему морскому офицеру найти работу? Подвернулась Степанычу работа шкипера на дебаркадере. Думал, поработаю, а там дальше видно будет. Но годы идут, и выбора становится все меньше. Выброси-ло его на этот берег, как топляк после шторма. Так и застрял он на этой пристани. В Казань он теперь не ездит.
Начался дачный сезон. По Волге плывут бревна, угадываемые по торчащим над водой концам, и всякий мусор. Но первый «Омик» уже показался белой точкой на серой реке. Старая овчарка по кличке Альма лежит на досках пристани, подставив бок майскому солнцу. Через час «Омик» доползет. Скорость сейчас развивать больно нельзя, иначе можно наскочить на одно из тех бревен, концы которых как поплавки качаются на волнах по всей Волге.
Степаныч спит пьяный, прислонившись к двери кассы. Омик дает протяжную сирену. Из рубки высовывается красное лицо капитана. Он кричит, заглушая сирену: - «Степаныч, вставай пьяный черт, навигацию всю проспишь»!
Степаныч начинает просыпаться. Встает.
Степаныч кричит: - А я во сне сейчас тебя видел. Заснул. На солнышке-то разморило. И, значит, вижу во сне, что ты меня трап подать просишь.
Молодой матрос кидает чалки. Овчарка Альма подходит и обнюхивает упавший конец каната. Степаныч закрепляет его на кнехте. Дует свежий хо-лодный ветер, хотя и солнечно. «Омик» качает и бьет бортом об автомобильные покрышки, развешенные по краю дебаркадера. Капитана зовут Федор Романо-вич. Он выходит из рубки. На парадном кителе видны орденские планки.
- Как здоровье? – спрашивает Федор Романович.
Степаныч, облокотясь для устойчивости на трап сообщил - Здоровее ви-дали. Когда начальство дебаркадер менять собирается, не говорят?
- А ты им позвони. У них там не поймешь. Кстати, принимай гостей.
- Что за гости? - Недоверчиво интересуется Степаныч.
- Сам увидишь. И вот гостинец тебе из Казани – передавая объемистый полиэтиленовый пакет шкиперу.
- Вот спасибо, Федя не забываешь. Будет чем гостей встретить.
- Только не увлекайся, - добавил напоследок капитан и скрылся в рубке.
Пошли первые пассажиры. Их немного – человек пять. Всех их Степаныч знает. Вон идет первым сухой старичок, Ильдус – ветеран войны, здоровается за руку. Он всегда первым приезжает. Дальше Левка – браконьер казанский. Несет на плече лодочный мотор.
- Здорово дед.
- В городе что, не работается?
- На свежем воздухе лучше.
- Ладно, давай проходи.
У трапа показались два монаха. Вот вроде и все пассажиры. Последним спускается молодой парень лет семнадцати, с гитарой. Его Степаныч никогда не видел, но стало ему как-то тревожно. Степаныч бросает чалки матросу.
- Как там Казань-то стоит? - Обращается он на прощанье к капитану.