– Что они тебе сказали на теплоходе? – Спросил Арсений.
–Да так. Ты это, никому не говори в конторе, что они здесь чалились, – загадочно ответил Степаныч, продавая билеты подходящим пассажирам.
На теплоходе же началось что-то непонятное. Раздалась оглушительная музыка, крики, даже стрельба, как показалось Степанычу, послышалась. На па-лубе было видно движение народных масс.
– На них там пираты что ли напали? – недоверчиво пробормотал Арсе-ний.
С теплохода начали спускать шлюпки.
– Нет, – чувствуя тревогу, ответил Степаныч, – Думаю, зря я им разрешил, помяни моё слово. Зря.
Шлюпки неумолимо приближались к берегу. На носу первой из них стоял человек в развевающихся одеждах с бородой и что-то орал в громкоговоритель.
– Кончилась Сеня наша карьера, – сказал Степаныч, закуривая, – сейчас бы выпить бутылку залпом не помешало, для окончательного успокоения.
Таня осталась в избе прибираться. Помыв полы и убрав разбросанные вещи по своим местам, она взяла банку и решила пойти собирать клубнику на косогор. Идти пришлось через лес. Наконец она вышла на открытое место, где был сенокос. Здесь открывался захватывающий дух вид на Волгу. Река здесь делает поворот и глазам предстает картина водной глади с бесчисленными зелеными островами. В центре же, как брошенный белый платок лежит остров Свияжск со своими монастырями и церквями.
Татьяна села на склон и залюбовалась этой картиной, потом сплела венок из васильков. Спустившись в лощину, она раздвинула высокую траву и увидела крупные ягоды клубники. Домой она возвращалась с полной трехлит-ровой банкой спелых, ароматных ягод. И даже сделала букетик, оставив на стебельках самые красивые и крупные ягоды.
Носы шлюпок врезались в гальку пляжа. Туристы выпрыгивали из них прямо в воду, с гиканьем и улюлюканьем. Многие были одеты, как пираты. На иностранцев они не походили. Всеми руководил этот самый бородатый в мантии с громкоговорителем на шее и в окружении девушек в зелёных купальниках, изображавших русалок.
– Я сейчас им скажу, – ринулся, было, Арсений.
– Не надо, пусть отдыхают, – остановил Степаныч, – Уже поздно. Вот только зачем они шлюпки спустили, не пойму. Ты на них посмотри. Пьяным, поверь моему богатому опыту, бесполезно доказывать. Это я, старый дурак, во всем виноват.
Тем временем из шлюпок матросы начали доставать объемистые запасы провизии в коробках и носить на берег. Дачники, которые были на пляже, вначале испугавшись, начали потихоньку приближаться к туристам, заинтересовавшись представлением. А оно ширилось и набирало силу. Гремела музыка. На берегу был разожжен пионерский костер. Через него прыгали туристы, одетые в чертей. На берегу были разложены легкие раскладные столы с напитками и провизией. Тем временем причалила шлюпка, откуда вылез вчерашний стар-пом. Степаныч решил подойти к организаторам, пока те были относительно трезвые. Старпом его узнал.
– Иностранцы говоришь, историю посмотреть? – Ехидно спросил Степаныч.
Старпом был тоже нетрезвым и поэтому более развязанным.
– Изменения в программе. Мы сами не знали. С иностранцами, конечно, я вас признаюсь, обманул. Но это все большие чиновники, – почему-то шепотом начал оправдываться он. Нельзя, чтобы кто-то знал. Ходят слухи, что даже депутаты есть.
- Когда они одеты в чертей, как те вон, – кивнул Степаныч на прыгающих через костер чиновников, – их и родная мать не узнает, не то, что народ.
- Организаторы решили устроить праздник Нептуна, понимаете.
- Понимаю. А Нептун это и есть организатор?
- Да. Это известный шоумен и режиссер массовых мероприятий Джумбер Моисеевич Цыгарко.
- Не слыхал. А что шлюпки-то спустили? Я думал трап подадите.
- Это как бы пираты. Понимаете? Джумбер Моисеевич придумал утром.
- Понимаю. Набег, так сказать, на мирное население.
- Давайте к столу, с нами. Отметим день Нептуна.
- Да я вроде как на службе, - Крепясь изо всех сил ответил Степаныч, кося глазом на стоящего на дебаркадере Арсения.
- Мы тоже. Пойдемте, – настойчивей уговаривал старпом.
- Сейчас, я команду помощнику дам и подойду.
Подойдя к Арсению, он добавил – Ты за меня пока здесь поработай, а я пока с коллегой поговорю.
- Водку пить пойдете?
- Юнга, отставить разговорчики!
Арсений понял, что говорить бесполезно. Показалась «Ракета». Пассажиры прильнули в иллюминаторам и вместе с командой судна с интересом смотрели на представление. Степанычу испугался, не врежутся ли в дебаркадер. Арсений пошел встречать, уже миролюбиво добавив, – Ладно, идите.
На берегу уже шли дикарские пляски. Дачники, уставшие от размерен-ной жизни за городом, принимали самое горячее участие. Отдельные семейные пары расположились на одеялах поодаль, а те, кто побойчее, уже пристроились к столикам и теперь трудно было понять, кто есть кто. Левка забыл прежние обиды. Одев на один глаз черную повязку, болотники на ноги и взяв в зубы нож, изображал зловещего пирата, крутясь вокруг сорокалетней нимфы, с зеленой мочалкой на голове. Ошалевшая Альма бегала среди них, виляя хвостом и радостно тявкая.