В доме Степаныча, который стоял ближе всех от берега, решили устроить штаб Нептуна. Но штаб тоже стал сразу больше походить на разбойничье гнездо. О прежней Татьяниной уборке уже ничего не напоминало. Степаныч не очень хотел, чтобы его видели на людях, и сам предложил свою избу. Там собралась компания матросов, во главе со старпомом. Старпом предложил тост за попутный ветер и семь футов под килем. В это время как раз и зашла, раскрасневшаяся от быстрой ходьбы Таня в цветастом ситцевом платье, с венком из васильков на голове, литровой банкой, полной пахучими ягодами и букетиком земляники. Над столом воцарилось молчание. Все повернули головы в ее сторону.
– Это моя племянница Танечка, мужики, – Чтобы избежать дальнейших вопросов пояснил деловито Степаныч, как можно более ласково просмотрев на смутившуюся девушку.
- А где Арсений? – Спросила несколько удивленная Таня.
- Работает. Ты это, к нему сходи-ка. Посмотри, как он?
Таня решила подъиграть, – Я вам земляники принесла. Угощайтесь, – И высыпала на блюдо из банки то, что набрала за утро. Ягоды рассыпались узорами, наполнив комнату терпким ароматом.
– Ты Арсению оставь, – заметил Степаныч, – нам хватит.
– А это Вам, – протянула она Степанычу букетик, уходя, и добавив, поцеловав в щеку, – «До свиданья».
Степаныч покраснел от удовольствия. Мужики проводили ее восхищен-ными взглядами, не успев ничего сказать.
- А кто у нас Арсений? – Спросил старпом, - Тоже племянник? - И за-смеялся.
- Нет. Арсений – мой напарник.
- А-а, – протянул старпом. – Понятно. Нечасто у нас молодежь появля-ется. Тогда предлагаю выпить за молодость.
Компания горячо поддержала тост. Тут в избу забежал запыхавшийся Арсений.
– Виктор Степанович. Вас Казань вызывает.
- Этого еще не хватало, – заворчал, поднимаясь, Степаныч, – иду, чтоб тебя.
Выйдя на дома, Степаныч не узнал мест. Праздник продолжался. Дебаркадер был украшен какими-то шариками, флажками. По берегу водили хороводы ряженые. Махнув на это рукой, Степаныч пошел в кассу, где находился телефон. Звонили из конторы.
- Как дебаркадера не будет? – недоуменно спросил Степаныч в трубку.
- А зачем в контору-то ехать? Что за срочность? Как готовить к консервации. Понял. И новый не пришлют? Никакого?
Положив трубку, он сел на пороге. Такого поворота событий он не ожидал и даже протрезвел. «И старый дебаркадер уберут к окончанию навигации, и его самого». Будто почуяв неладное подошел Арсений.
- Чего говорят?
- Дебаркадера нового не будет. Никакого не будет.
- Как так?
- А вот так.
- Напарника мне тоже, стало быть не полагается.
Пауза. Арсений понял, что Степаныч догадался обо всем.
- Я Вас обманул. Никакой я не напарник. Я из дома сбежал. Простите.
- А я тебе поверил уже, хотя сомнения вначале были, – Почему-то весело ответил Степаныч. – Что, родители не кормят?
- Кормят. Еще как. Да разве в этом дело.
- А в чем?
- Мне кажется, что я им не нужен.
- Я тоже так думал раньше. А на самом деле оказалось, что мне само-му никто не был нужен. Поверь мне. Просто ты похож на меня. Но так жить не-правильно.
- А как правильно?
- Да я и сам не знаю. Дожил до седых волос, а не знаю что правильно, а что нет.
Вокруг шумел день Нептуна. Отдыхающие группами толпились у сто-лов. Молодежь танцевала. Кто-то перепил и спал прямо на берегу. Левка рас-сказывал что-то смешное стайке девушек, размахивая руками.
- Стало быть мне надо отсюда уходить, раз такое дело? А Вы как?
- Погоди Сеня. Надо подумать. Не руби.
- Что тут думать.
- Ты понимаешь, мы уже сработались, и мне не нужно было другого помощника. Старый я. Не могу быстро к новым людям привыкать. А за меня не беспокойся.
Потом вдруг посмотрел на берег.
- А ты посмотри, как наши-то, дачники, с туристами сдружились. Точно всю жизнь вместе плясали. Только вот одни завтра уплывут, а другие останутся. Нас туда никто не позовет. Так и дальше будет. Они себе жизнь уже устроили, знают на каком они берегу, а мы вот не знаем. Сомневаемся. Думаем, что вот опохмелимся и начнем заново. Боюсь, не успеем.
Степаныч тяжело встал и пошел к дому. Нелепо смотрелась его сгорбленная фигура в старом бушлате на фоне всеобщего веселья.