Вечером теплоход уплыл. Только ветер гонял по берегу воздушные шарики и обрывки бумаги. Валялся на берегу пьяный Левка в болотниках и в помаде.
Арсений и Таня махали вслед уходящему теплоходу, пока были видны фигуры пассажиров. Степаныч стоял рядом в задумчивости. Ему казалось, что он теряет с этим теплоходом последнее, что у него осталось. Скоро уедут и те, кто стал ему по-настоящему дорог, и кого он не хотел терять.
- Ну, вот и вы скоро тоже, – когда все закончили махать, пробормотал он.
- Почему это вы? Мы! Все!
- Не понял?
- А давайте тоже, как они отправимся в плаванье.
- Ты, наверное, перегрелся?
- А все равно дебаркадера другого не будет, а значит и делать здесь больше нечего.
- Ты что задумал, Сенька?
- Отдать швартовы! Поднять якорь! – Сенька отвернулся, чтобы никто не увидел его полных слез глаз.
- Пошли в дом. Отдохнем, а вечером на работу, «Ракета» в Казань идет, – примирительно промолвил шкипер и направился к дому. Ребята поплелись следом.
Уже вечером отправив «Ракету» они держали совет на дебаркадере. На берегу плескалась детвора, под зорким контролем бабушек. Ильдус-абы вышел на помост с удочками. Увидев их, он махнул приветственно рукой.
- Я вот что подумал, - тяжело опершись о перила начал Степаныч, говоря как бы еке, – Ты Арсений должен навигацию отработать. Я тебе приплачивать буду из своих.
Арсений начал жестикулировать, но шкипер рукой сделал знак, чтобы не перебивал.
- Работа она должна оплачиваться, а до окончания навигации никто нас отсюдова не выгонит. Ты Татьяна, когда домой поедешь, скажи его родителям, чтобы не волновались. Передай, мол, работает, а к осени вернется. Ты как Сеня считаешь?
- Я не согласен про родителей, деньги мне тоже не нужны. Если только на мелкие расходы.
- Так нельзя, они волнуются. Сам подумай. Или я буду вынужден сообщить. Решай.
- Нет! – вдруг вскочил Арсений, – это невозможно. Можно я сам по-том скажу.
- Да не волнуйся ты так. А про материальное вознаграждение ты не беспокойся, – продолжал Степаныч, – Устроим. Пенсия у меня большая, как никак бывший военный. А дальше Сеня, если решишь и смогёшь, я тебя так и быть, капитаном сделаю. Слово даю. Дебаркадера-то все равно нету.
- Вы меня?
- А что, думаешь Степаныч ничего не может?
- Ну, я думал, что в этой глуши, до райцентра и то километров пятьдесят. Где тут учиться. Речной техникум только в Казани. Может в браконьеры пойти? Как Левка.
- Если точно, то тридцать семь. Короче есть у меня одна задумка, – шкипер закурил и хитро улыбнулся, глядя на заходящее в кусты солнце.
Следующим днем Арсений провожал Таню. Сначала они пошли на холм, где Таня собирала землянику. И сейчас они набрали ягод и, усевшись смотрели на Волгу, проходящие корабли и баржи. Потом пошли на пристань. Степаныч деловито продавал билеты и казался угрюмым. Когда подошла «Ракета», Арсений закрепил трап, прошел вперед и по-джентльменски подал Тане руку.
- Ваш билетик, девушка – Обратился к Тане матрос, тот который когда-то насмехался над Сеней.
- Вы меня не узнали? Это же я Вас спрашивала про парня. Так я его нашла. Это мой Арсений.
- Узнать-то узнал, но порядок один для всех. – Упирался матрос.
Арсений набычился и постарался провести Таню на борт силой. Но матросик не пускал из вредности. Тут из громкоговорителя раздалось знакомое: – «Отставить. Срочно пропустить сотрудника речного флота на борт, пингвин речной. А то рапорт напишу, как ты без билетов на борт зайцев пускаешь».
Высунулся из рубки капитан, услыхав шум. Потом заметил вышедшего Степаныча, помахал рукой.
- Довезем сотрудника в лучшем виде у меня в рубке, товарищ шкипер, – ответил он через громкоговоритель.
Матросику пришлось быстро ретироваться в темноту салона, а Татьяна, как важная персона в сопровождении Арсения поднялась к капитану в рубку.
Ракета рявкнула напоследок сиреной и набрав скорость вырулила на фарватер. Две маленькие фигурки стояли на берегу огромной реки.
День выдался погожий. Только пологий дальний берег покрыт с утра какой-то дымкой. Степаныч в лодке на середине реки гребет к бакену. Подойдя к нему, он проводит технический осмотр, меняет перегоревшую лампочку. Ар-сений моет причал. Альма лежит привычно на мостках и выкусывает блох. Вне-запно она насторожила уши, услышав шум моторов, и тявкнула. К берегу под-ходил шикарный белый катер. Он загрохотал носом о прибрежную гальку. Оттуда выскочил молодой человек и помог сойти немолодой женщине в шляпе и темных очках. Арсений прекратил работу и в изумлении смотрел на женщину. Она осмотрелась по сторонам и увидев Арсения радостно помахала рукой и решительно двинулась в его сторону. Тот нерешительно махнул в ответ, про-должая стоять, опираясь на швабру. Женщина ускорила шаг, затем побежала. Шляпка слетела с ее головы, но она не обратила внимания. Взбежав по мос-ткам, она кинулась к Арсению и обняла его.