Во дворе послышался звук мотора. В дверь постучали. Альма, все это время лежавшая у кровати Степаныча нехотя встала и пошла к двери. Не дожидаясь приглашения, дверь распахнулась, и на пороге в клубах пара возник Левка с рыбацким ледобуром и рюкзаком за плечами.
- Здорово Степаныч! Хандришь? – Улыбаясь спросил с порога Левка, кладя мешок в угол.
- Да вот не отпускает зараза. Левка, какими судьбами? Ты на чем сюда добрался?
- Снегоход купил, импортный. Да вот решил прокатиться. У тебя пере-кантуюсь?
- Кантуйся, леший тебя задери. ВСЕ ТАКОЙ ЖЕ ХВАСТУН. – Ответил обрадованный Степаныч и зашелся кашлем.
- А, что? По самой Волге пришлось ехать. Сюда верхом никак не пройдешь. думаю, дай навещу Степаныча. Знаю, что ты здесь. Заодно и порыбачу. Так-то мы на Каме рыбу берем. Здесь на Волге мало ее.
- И много берете?
- На хлеб с маслом хватает. да еще на снегоходы остается. – Засмеялся довольный своей шуткой, – Да что тут базарить. Давай чайник поставлю.
Степаныч медленно поднялся с кровати.
Вот уже они сидят за столом, прихлебывая горячий чай из кружек.
- А как сын, Сеня? Не объявлялся?
- Нет. Как уехали мы с ним после того случая, так и пропал. Учится, на-верное. Так ты еще пойми такую вещь, здесь ни телефона тебе, ни почты. Гово-рят, что и в деревне-то наверху почту закрыли. В райцентр ездят. Вот как. Не пойму как ты бедовый до сюдова добрался.
- А чё нам рыбакам. Если по-серьезному, то у нас так. Путина закончилась, поднял в ноябре стакан значит, а в апреле поставил. Вот так. Это я вот балуюсь немножко. Слушай, так ты сам-то здесь выживаешь? Извини конечно, помрешь, не ровен час, так никто до весны и не вспомнит.
- Картошка в подвале есть. Монахи меня проведывают. Без них не знаю, как бы все обошлось. Вот не думал, что на старости лет церковь мне помогать будет. Я ведь коммунист как никак. партбилет до сих пор в тумбочке храню.
- Сейчас–то вас не больно жалуют. коммунистов. Это ты там? – Кивнул Левка на фотографию на стене, подаренную Федором Петровичем, - КАКОЙ БРАВЫЙ. НЕ УЗНАТЬ.
- Ты насчет коммунистов зря. Без этой самой коммунистической идеи, без идеологии, мы бы и войну не выиграли и страну не построили. Кого хочешь из нашего поколения спроси. – Степаныч приосанился.
- Может водочки, а? У меня есть для сугреву. А то я вижу, ты приободрился. Давай, хворь победим, - спросил Левка, потянувшись к своему рюкзаку.
- Ну ладно, рискну. Только я продолжу. За живое задел.
Левка стал распаковывать рюкзак и вытаскивать бутылку. Затем откупорил ее, достал стаканы и разлил содержимое.
Степаныч продолжал: – Начали уже забывать те годы. Кто революцию помнил, тех уже нет. Из ветеранов Великой Отечественной наверное до гряду-щей годовщины мало кто доживет.
- Давай за их И НАШУ победу, – сказал Левка, поднимая стакан.
- Давай.
Они выпили, помолчали. Было слышно, как в окно стучалась оттаявшая муха.
- А ведь интересно получается, – Жуя огурец, отозвался Левка. – скоро значит останется один солдат, воевавший с фашистами, на всю нашу необъятную родину. Некого будет на праздники звать, в школы там. Я то пом-ню, у нас всегда приглашали. Ветераны рассказывали о войне. И такие бодрые были.
- Ну ты скажешь Левка, как в лужу пернешь. А мне всегда казалось, что ты в школе никогда не учился.
- Я шучу. Не обижайся. Наше поколение ветеранов любит и уважает. А вот молодые уже не понимают, по-моему. От армии косят, на вас военных тоже как на дураков смотрят. Дескать, давно с немцами надо было брататься. На какой хрен кровь проливать. Нет дед, прошло ваше время. Относятся к вашему брату, прямо скажем, не очень. Ты уж не обижайся. Сейчас бухгалтеры нужны. Давай еще по одной что ли?
Они выпили и Левка продолжил – Сейчас, случись чего, воевать некому будет. Все на дискотеках, или ужаленные лежат.
– Может ты и прав, – неожиданно согласился Степаныч. – Вон Арсений, мой сын, хороший вроде парень, а тоже вот ВОЛНУЮСЬ, сдюжит или не сдюжит. Вроде жила есть, но хлипкий. Слава богу, хоть характер есть.
Но, – захмелевшим голосом вдруг возразил Степаныч, – ты Левка одно-го не усек. Не было еще такого, чтобы Россия наша врага не одолела. Берутся откуда-то и солдаты и герои.
После такой пафосной речи между ними возникла долгая пауза.
- Мент родился, – пошутил Левка и добавил, – Сенька твой хороший парень, только интеллигентный больно. В наше время таким быть нель-зя, склюют.
- Это он без отца долгое время рос, без меня то-есть. Сейчас только начинаю понимать, сколько упустил, а уже ничего не воротишь.