- Арсений.
- А меня отец Сергий, – подавая руку, подошел невысокий. – А брата моего звать отец Пафнутий. Вот и познакомились. А теперь за работу. Будешь мне помогать доски пилить. Отец Пафнутий один стол доделает. Трапезничать не на чем.
Они вместе начали пилить доски двуручной пилой.
- А вас тут только двое? – Спросил Арсений, продолжая пилить.
- Нет, с тобой четверо.
- А четвертый где?
- Господь нам помогает, - улыбаясь ответил отец Сергий.
- И вы что, вдвоем, то есть втроем хотите монастырь отреставрировать?
- Нет, конечно. Пока только мы, а потом придут люди. Потихоньку справимся с божьей помощью.
Потом они таскали эти доски в дом. Отец Пафнутий показал, как правильно колоть дрова. Дальше Арсений колол сам. Потом начал носить камни, пока не услышал звуки ударов в рельс. Это Отец Сергий звал на обед.
Новый стол, рассчитанный наверное на двадцать человек, сделанный руками отца Пафнутия был накрыт под огромным дубом, ровесником монасты-ря. Арсений с аппетитом уплетал наваристые щи.
- Так откуда ты? – спросил отец Пафнутий.
- С дачного поселка, - продолжая работать ложкой, ответил Арсений.
- А, дачник стало быть.
- Нет, я помощник шкипера.
- Виктора Степановича, что ли?
- Ага.
- А что тебя к нам привело? Вроде день рабочий, судоходный.
Арсений промолчал. Нахмурился.
- Ну не хочешь, не говори. Он конечно мужик серьезный, жизнь видел, но видно сломался. Пьет. Сколько раз видели его у трапа пьяным. Чему у него научиться можно?
- Не говорите так, - вдруг вспыхнул Арсений, - вы его не знаете.
- Знать-то не знаю, но что вижу, то и говорю. Ты уж не обижайся, - мир-но произнес Пафнутий.
- Позволю заметить Пафнутий, - встрял в разговор отец Сергий, - что пьянство грехом не является, а только пагубной страстью.
- Оно конечно, что верно, то верно, но молодому человеку учиться надо. А чему у него можно научиться, когда он лыка с утра не вяжет, а не только уз-лов, - подчеркивая букву «О», рассмеялся своей шутке Пафнутий.
Отец Сергий внимательно посмотрел на реакцию Арсения. Тот даже есть прекратил.
- я утром тебя спросил, крещеный ты или нет, - перевел он разговор, - ты сказал, подумаю. Так что надумал?
- Если честно, - улыбнулся Арсений, - то ничего. Когда думать-то было? Так работали.
- А душа что подсказывает? В трудную минуту бог тебе поможет. Укрепит.
Арсений задумался. Посмотрел по сторонам, будто ища кого-то глазами, а потом внезапно для себя ответил: - «Да».
- Вот и хорошо, - поддержал отец Сергий, - Сейчас мы небольшой обряд совершим, и будешь ты у нас крещеный.
После обряда они с отцом Сергием полезли на колокольню осматривать окрестности. Крутые ступени уже были новыми. Над головами взлетали вспуг-нутые голуби. Выйдя на смотровую площадку Арсений увидел дебаркадер, а дальше в серой дымке на том берегу шпили соборов и башни новостроек Каза-ни. Ему захотелось обратно домой. Отец Сергий заметил смену настроения юноши и вдруг запел. Голос у него был густой и неожиданно громкий. Птицы стаями слетели с окрестных деревьев. Закончив петь, он повернулся к юноше.
- Как смотрю с колокольни на эту благодать, сердце ликует и петь хочется. Я думаю, широта души русского человека от просторов этих волжских происходит, - обведя рукой окрест, произнес монах.
- Отец Сергий, этот монастырь когда был построен?
- По летописям при Иване Грозном, в шестнадцатом веке. Перед тем, как Казань взять, приказал он построить на подступах к городу монастырь-крепость, а вон там, на острове, - махнул он рукой в сторону острова Свияжска, - стоит церковь деревянная. Тоже при нем построена. Сначала мастера здесь ее срубили, а затем перевезли на кораблях и собрали.
Внизу показалась фигура Отца Пафнутия. Он делал знаки руками, пока-зывая, что пора спускаться вниз.
Когда они спустились, их опять ждал сервированный стол. На немой вопрос Арсения отец Пафнутий провозгласил, - В честь новообращенного раба божьего трапеза праздничная готова! Прошу к столу.
На столе стояло вино и многочисленные закуски. Все принялись за трапезу. Зазвучали шутки, смех. Уже стемнело, на столе зажгли свечи. Вдруг Арсений, уже порядком выпивший, вспомнил, что надо возвращаться обратно.
- Оставайся, Сеня, - басил отец Сергий, - переночуешь, а завтра утром пойдешь. Куда ты пойдешь, на ночь глядя?
- Нет, не могу, Степаныч волноваться будет, он за меня отвечает.
- Давай тогда мы тебя проводим, - вызвался отец Пафнутий.
Втроем они двинулись ночью вдоль берега, придерживая друг друга, и беспрестанно спотыкаясь о камни. Так дошли до домика шкипера. Степаныча дома не было. Арсения сразу положили на кровать, а сами монахи двинулись обратно.