В это время Степаныч сидел у старика Ильдуса в домике за столом и курил. На столе стоял керосиновый фонарь. Альма виновато лежала у ног шки-пера.
- Ты можешь не курить, Степаныч? - Жалобно попросил Илбдус-абы, - у меня астма.
- Да, извини, забыл, - старательно давя окурок в консервную банку, ответил тот.
- Наверное, в Казань уехал. Молодых что ли не знаешь? Вспыльчивые, как порох. У меня внук такой. Максималист.
- Да, наверное. Уехал.
- Иди домой и ложись спать.
- Да, пойду.
Погромыхав сапогами в сенях Степаныч зашел в свой дом и от удивления остановился. Арсений спал на его кровати, блаженно улыбаясь. В комнате стоял стойкий запах винного перегара. Старик уже открыл рот, чтобы начать ругаться, разбудить юношу, устроить хорошую взбучку, но вместо того он устало опустился на стул. Через какое-то время он нашел в шкафу бутылку водки и налил себе стакан. На столе стояло выщербленное зеркало. Он посмотрел в него. Отражение ему напомнило утро. Степаныч отвернулся. Аккуратно вылил водку из стакана обратно в бутылку, закрутил крышку и поставил в шкаф. За-тем выключил свет и лег на раскладушку.
Косые лучи солнца осветили спящего Арсения. На шее у него тускло блестел маленький алюминиевый крестик.
- Юнга! Хватит дрыхнуть! Подъем!
Арсений вскочил, не сразу сообразив, где он находится. Потом сел на кровати и взъерошил волосы. Степаныч, гладко выбритый, сидел за столом, на котором стояли две жестяные кружки с дымящимся чаем и тарелка с хлебом.
- Всего же шесть утра, - пробормотал Арсений, глядя на часы.
- В восемь первый «Омик» подходит. Давай вставай. Ты где вчера так нализался? Я тебя везде искал. Думал в Казань уехал.
- Нет. Я у монахов был в монастыре, – попытался улыбнуться Арсений.
- У монахов? Как тебя угораздило. А если бы случилось чего? Мне от-вечать. Ты давай Сеня прекращай. Только приехал и на тебе. Устроил пьянку. Некрасиво.
- А вы Виктор Степанович? Красиво спать в кассе? Меня, между прочим, стажироваться к вам направили.
- Ты поучи, поучи еще, - Степаныч начал выходить из себя.
- Еще меня окрестили, - добавил юноша, показывая крестик.
- И теперь все можно?
- А пьянство к тому же не грех, а пагубная страсть.
- Это кто тебе сказал такое?
- Отец Сергий.
- Ну это кому как, - задумчиво промолвил Степаныч, - ладно, на первый раз прощаю, но выводы сделаю.
- Виктор Степанович, бутерброды! – внезапно вспомнил Арсений, и кинулся к сумке.
Позавтракав, они двинулись на дебаркадер. Степаныч открыл сарайчик и достал ведро со шваброй.
- Вот юнга твоя наипервейшая обязанность, - С ухмылкой сказал он протягивая инвентарь. – И чтобы все блестело.
Арсений уныло огляделся. – А как же «Омик»?
- Успеешь.
Арсений начал вяло тереть шваброй доски настила, макнув ее в ведро с водой.
- Не так, - послышался голос Степаныча через громкоговоритель, – ведро вылить на палубу и драить. Это тебе не дома.
Арсений увидел, как Альма подошла к ведру и начала лакать воду. Он торопливо схватил ведро и выплеснул остатки на пол. По Волге шла мелкая волна. Ушел на лодке к островам Левка ставить сети. Старик Ильдус вышел на помост перед дачей с удочкой. Арсений доставал покрасневшими руками очередное ведро зеленоватой волжской воды, когда услышал окрик Степаныча, - судно идет, готовься принимать!
Арсений радостно отставил ведро и поспешил к кассе.
- Ты вот что. Будешь крепить корму, а я нос и трап подам. Сегодня волна.
Судно прошло немного вперед и, дав задний ход, мягко стукнулось в покрышки, развешенные по краю дебаркадера. Федор Романович из рубки по-махал рукой. Степаныч кивнул в ответ и посмотрел на корму. Арсений с не-скольких попыток поймал конец троса и начал его закреплять. Матрос в ватнике кинул чалки Степанычу.
- Вам посылочка от капитана! - Крикнул он с борта, выдвигая трап.
Степаныч принял его и крепко прижал поручнями к полу. Матрос начал спускаться с пакетом в руке. Сзади него ждали своей очереди несколько дачников. Внезапно трап пошел назад к краю. Степаныч судорожно схватился за поручни и посмотрел на корму. Корма медленно отходила от дебаркадера, таща вцепившегося в трос Арсения. Матрос одним прыжком преодолел расстояние с середины трапа до края дебаркадера.
- Держи, - Успел крикнуть ему на ходу, поспешив к корме.
- Что ж ты, мать твою делаешь? Швартовых узлов не знаешь? – Хватаясь за трос крикнул он.
- Мы их еще не проходили. – Упираясь в край парапета ответил Арсе-ний.
- Людей угробить хочешь? Тащи на себя.
Корма подалась благодаря их судорожным усилиям. Закрепив как надо конец, Степаныч сплюнул, и пошел брать посылку.