Забайкалье
Михаилу Вишнякову
1
Внезапно в судьбе возникая,Я знаю, совсем неспростаПолынный простор ЗабайкальяВорвался в меняНавсегда —И Нерчинским трактом, и тропкой,Лугами с былинкой любой,Кровавой ордой кровохлёбки,Листвянкой, как дым, голубой.Ещё непривычна для глаза,Обжитая Русью давно,Земля азиатскаяСразуКазалась своей всё равно:Берёзкой и говором улиц,И песней такой пастуха,Что сопки вдалиРазвернулись,Как синей гармони меха!И как возле отчего дома,Отрадой для сердца живой,Шум жита в степных суходолахКатился волна за волной.В краю, где за дымкою мглистойТекли Чингисхановы тьмы,Где дух бунтарей-декабристовВитает в руинах тюрьмы;Где нынчеСквозь чащи и скалы,Сквозь всю первобытную дальОт брега седого БайкалаВедут на Восток магистраль —В какие великие встряски,В года переломов каких,Из курских, воронежских, вятскихИ прочих людишек лихихВ горниле суровой природы,Кремневой закалкой крепки,Особой, сибирской породыЯвились на свет мужики!И где бы теперь ни носило,Но ясно, как день,Для меня;Мы все у родимой РоссииПо кровному счету — Родня.
2
На стрежень воронки уходят,Покоя не знает вода.Не наши ли быстрые годыУносишь ты в даль,Иногда?
Не так ли, светло и упруго,Летят наши дни на закат?..В строке Забайкальского другаЯ времени слышу раскат!
Сшибаются струи кругамиИ кругом идет голова,И радостно грудь обжигают,Как ветер полынный, слова.
И весь этот мир без изъятьяОплакать захочется вдруг,И женщины милой объятья,И боль неизбежных разлук;
И юности вольные травыС далеких июньских лугов,Где шепот осенней отавыСредь грузных, как думы, стогов…
Но как еще молодо тело!Пусть время летит напролом,Пока не запели метели,Мы сами с тобою споем;
Прощальная горечь бокалов —За встречу в грядущих пирах!«По диким степям Забайкалья,Где золото роют в горах…»
Фамилия
Георгию Георгиевичу Сущих
Среди дел моих самых насущныхВдруг собьюсь, улыбнусь на бегу:Человека с фамилией – Сущих —Позабыть я никак не могу.
Понимаю теперь — не случайноВ жизни мне на людей повезло…Нас тогда глубоко привечалоВ забайкальской глубинке село!
На излете путей центробежныхСлушал я родниковую речь,Счастлив тем, что в краях порубежныхДушу песни сумели сберечь.
Вздох и выдох застолья единыйВдруг ударит глубинной волной —Той далекой и близкой – родимой,Удалой горевой стариной!
Вздох и выдох застолья…Россия…Я невольной слезы не стыжусь,Ведь не слабость,А веру и силуДарит песен кандальная грусть.
В чем-то главном, единственном, слитьсяНам дано навсегда – не на миг…Хлеборобов и воинов лица,И – черты их вбирающий лик —С потаенною думой во взоре,Мощной выделки,Лепки крутой,Он – стола во главе —Святогором —Предколхоза с фамилией той.
Знать, тяжел председательский жребий —Коренная из тысяч забот,Не державная ль дума о хлебеИ на кратком досуге гнетет?
Не в такие ль надежные лица,Доверяясь им в час роковой,В сорок первом смотрела столица,Провожая с парада на бой?
Поименно в колоннах несметныхНа вопрос принадлежности: «Чьих?» —«Сущих! Русских! Хоробрых! Бессмертных!» —Мог откликнуться каждый из них.
…Мне не надобны райские кущи —Лишь бы где-то на краешке дняЧеловек по фамилии СущихСреди дел своихПомнил меня.
Я тоскую по Сибири
Слава Богу, пособилиМне товарищи-друзья:Тосковал я по СибириВот опять в Сибири я!
Вот опять гляжу с восторгом:На полсвета – благодать!Богатырские просторы.Люди статью им под стать.
Забредешь с равнины в горы —И не диво в том краюПовстречать не Святогора,Не Добрыню, так Илью!
Братцы, главное не омуль,Не разлитое по всей —Дома ль ты или не дома ль,Если ты среди друзей?!
Если так по-русски щедроЭтим чувством дорожи!Для тебя открыты недраС чистым золотом души.