Но не слышится частушкаУ гулянья на краю:Мужики – по кругу кружка —Обсуждают жизнь свою.
– Сверху давят, давят, давят, —Речь один ведет с колен, —А деревня доедаетБез соли девятый хрен!
Рвет другой рубаху с маху:– Мужики! Кто нас поймет?И в деревне жизнь не сахарДа и в городе не мед!
Зря ты, парень, рвешь рубаху —Понапрасну не ярись.Знаешь что – пошли всех на хрен,Только сам не матерись!
Будем дальше жить, ребята —Хватит плакать и стонать.Сроду жили небогато,Значит, нехрен начинать!
В деревне
В России царствует разруха,И, к ней привычная давно,Как Богородица, старухаГлядит в забытое окно.
В старинных стенах прокопченных,Уже давным-давно одна,Она детей своих ученыхПеребирает имена.
Ты встретишь взглядомЛик иконныйИ оправдаешься с тоской:Не прирастает старый кореньНа почве новой, городской.
Но ты приехал не за тем ли,Чтобы понять, как дальше жить?ХмельТак обвилТелеантенну,Как будто хочет задушить!
Письмо другу
Я душою покамест не вымер,Одного только хочется мне:Нам бы встретиться снова, Владимир,На отеческой нашей земле.В те края нам бы снова приехать,Обретая забытый покой,Где звенит наше детское эхоНад веселою Вяткой-рекой.Нет на свете людей задушевней!На прадедовских стоя корнях,Нас напоит-накормит деревня,Вся в заботе сама о кормах.Вся в работе, извечно творимой,Жизни-доли своей не корит,Слезы вышибет песней стариннойИ частушкой лихой одарит.Ты вглядишься в родимые лицаИ поймешь в озарении лиц:Настоящая наша столицаЗдесь, вдали от великих столиц.Здесь, едины душой и слезами,Мы сойдемся, довольны судьбой,Что родная земля нас связала,Словно братьев крестовых, с тобой.И, стаканы подняв не пустые,Слыша радость живую в крови,Будем вновь говорить о России —О единственной нашей любви.
«Сколько ж можно болтать и стограммить…»
Сколько ж можно болтать и стограммитьПод хмельную чечетку колес?Я сумею состав застопкранить,Я успею рвануть под откос!
Вы за горло меня не возьмете,Мне на вас глубоко наплевать!Ах, какие на поле ометы!Я в ометы уйду ночевать.
Добреду я до теплой соломы,С головою зароюсь в лучи.И усну я спокойно, как дома,Как у мамы на русской печи.
Не забыт он, не предан, не запит —Родниковый отчизны исток…Мне на Вятку, на Вятку, на запад!А колеса стучат на восток.
«Видно, так все и будет тянуть…»
Видно, так все и будет тянутьв эти милые сердцу пределы.Будто можно хоть что-то вернуть,что уже навсегда пролетело.
Будто можно вернуться тудаи зажить, как жилось, без заботы.Время, время — стучат поезда.Время, время — свистят самолеты.
Как же, время, тебя обогнать?!И ревут, и грохочут турбины,чтоб меня от земли оторватьи умчать в голубые глубины.
Я поверить в свободу готов!Но ищу, проплывая над бездной,средь галактик ночных городовдеревушки забытой созвездье.
Мне мерещится пламя костра.Ребятишки в ночном у загона.Тишина.Предрассветье.Роса.Ржут в поскотине сытые кони.
Я сейчас одного подзовуи за гриву —рывком незабытым.Догоняй меня, время, – ау! —Ахнув, кинется луг под копыта!
Только ветер в ушахзапоет,зазвенит над зеленым затишьем…Гаснет искоркой мой самолет.Как завидуют мне ребятишки!
«У костра вкусна уха…»
У костра вкусна уха.Речь красна у пастуха.За пастушеской сторожкойНочь сиятельно-тиха.Этой ночью сон не в сон,Хоть как будто снится он —Из коровьей загородыКолокольцев перезвон.И в наплывах тишина,Словно землю – свет луны,Вновь меня переполняетЧувство отчей стороны.Как весенняя трава,Корневым чутьем жива, —Снова я, воспрянув, слышуРодниковые слова!А пастух ведет с подходом,Словно песню, что берег:«Рыба посуху не ходит.Ты, милок, поди, продрог?Ну-ка разом, разом, разом,Чтоб не грызла грусть-тоска,От коровки белоглазойМолочка отведай-ка!»Засыпаю в свежем сене.Все еще костер горит.Все еще пастух АрсеняНад стаканом говорит!