Неожиданно словно туча омрачила его лицо. Марла внимательно посмотрела на него. Она догадалась, что с ним произошло. Он хотел, чтобы она знала обо всем. Он хотел рассказать ей все. Найджел и Вернон опять громко засмеялись, и Марла, надеясь, что их с Брентом никто не услышит, решилась задать важный вопрос. Вопрос, который она должна была задать.
— Как она погибла? — Ее голос прозвучал слишком тихо.
Он отвел взгляд и стал сосредоточенно разглядывать свои руки.
— Она поехала в Орегон навестить свою семью и немного поплавать. Я остался здесь, потому что накопилось слишком много дел по работе. Мы поговорили с ней по телефону за день до того, как… Обычный разговор мужа и жены. Она сообщила, что собирается вытащить свой старый ялик, поплавать, вспомнить старые добрые времена. Я предупредил, чтобы она проверила корпус и такелаж и не забыла надеть спасательный жилет. — Он с грустью покачал головой. — Каждый раз одно и то же, я постоянно говорил ей об этом, а она смеялась, называла меня убийцей удовольствий и просила не требовать от нее слишком многого, потому что она сама знает, что и как делать. Потом я сказал, что люблю ее, и она обещала перезвонить через день или два. — Он глубоко вздохнул. — На следующее утро мне в панике позвонила ее мать. В тот день был шторм, и никто не видел Кати с тех пор, как ее лодка вышла из бухты. — Он нахмурился и стал выглядеть старше. — Я вылетел туда первым же рейсом… Мы нашли ее тело на следующий день. — От грусти и скорби его голос стал мягче. — Никакого спасательного жилета. Все, что осталось от ялика, выбросило на берег чуть позже в этот же день…
Эта страшная сцена стояла у Марлы перед глазами. Брент, всегда заботившийся о своей беспечной жене, оберегавший ее, неожиданно оказывается совершенно беспомощен, узнав, что она не вернулась домой во время шторма. Телефонный звонок матери Кати, принесший трагическую весть, потом долгий перелет и мольбы о том, чтобы она осталась жива, потом ночные поиски, полные страхов и переживаний, а потом ее тело, холодное и безжизненное, подтверждающее тщетность его надежд и молитв. Он, наверное, тысячи раз представлял себе сцену ее смерти: ее борьба за жизнь, страх, беспомощность, последние секунды сознания перед погружением в темную пучину вод…
— Как ужасно, — прошептала она.
Пытаясь как-то успокоить его, Марла положила свою руку на его. Неожиданно он сжал ее пальцы, переплетая их со своими, а потом накрыл их своей ладонью. Брент поднял голову и посмотрел на нее. Впервые он был таким серьезным.
— Это самое ужасное, что когда-либо случалось в моей жизни, — прошептал он, — и мне хотелось бы, чтобы ты знала об этом.
Она медленно кивнула, не отводя взгляда, чувствуя, как нужна ему в этот момент ее молчаливая поддержка. Через несколько секунд они словно вернулись в реальность, услышав громкий возглас Найджела, который, видимо, нашел еще какую-то интересную фотографию. Брент расслабил напряженные руки, и Марла потихоньку освободила свою ладонь.
Замерев на секунду, Брент притворился, словно увлеченно просматривает фотографии. Марла с невеселой усмешкой подумала, что уже не важно, вместе их руки или нет. Рассказав эту историю, он привязал ее к себе. Их руки могли быть все так же переплетены, потому что теперь сохранить дистанцию невозможно.
Они молча продолжали перекладывать снимки с места на место. Марла не замечала больше ничего, что могло бы заинтересовать ее, она все еще боролась с чувствами, охватившими ее после услышанного, и эмоциями, которые вызвал рассказ Брента. Наконец Найджел не выдержал:
— Вы двое что-то слишком молчаливы. Что там у вас происходит?
— Марла, Марла, — позвал ее Вернон, — тебе стоит взглянуть на это. — Он подошел к ней и присел на корточки рядом, показывая фотографию, на которой был запечатлен байдарочник в прыжке, размахивающий над головой шлемом и весело показывающий язык. — Круто, правда?
Марла улыбнулась и передала снимок Бренту. Увидев, он тоже обрадовался и сказал:
— Старый добрый Кармайкл. Как всегда, полон юмора.
— А вы что тут нашли? — поинтересовался Вернон.
Марла протянула ему три фотографии, которые наверняка подошли бы для рекламного проспекта, попутно объясняя, что Брент рассказывал ей про каждую из них.
Она слышала свой обычный спокойный голос, но все остальное вокруг показалось ей ненастоящим, бесцветным и незначительным по сравнению с тем молчаливым диалогом, который все еще продолжался между ней и Брентом.