Марла и Брент решили провести вечер за романтическим ужином в одном из уединенных, тихих ресторанчиков с видом на океан. Однако как только он переступил порог ее уютной квартиры на Пасифик-Бич, они немедленно оказались в постели, а выбравшись оттуда, опустошили холодильник, не имея ни малейшего желания заново одеваться.
— Мы обязательно пойдем куда-нибудь завтра, — пообещал ей Брент.
— Обещания, обещания, — ответила она, поудобнее устраиваясь у него на коленях, доедая холодного цыпленка и остатки пиццы.
На следующий день повторилось то же самое, что и в предыдущие два. Так продолжалось до выходных, когда они впервые смогли выбраться куда-то. Учитывая плотные ужины, которые Марла поглощала благодаря Бренту, она всецело поддержала его идею о том, чтобы найти спорт, которым им было бы интересно заниматься вместе.
— Когда Кати сказала, что ненавидит альпинизм, — объяснял Брент, — я стал посвящать больше времени водному спорту, чтобы мы могли заниматься этим вместе.
— Но разве до этого ты не увлекался байдарками? — поинтересовалась Марла, становясь рядом с Брентом и облокачиваясь на перила его террасы, откуда они вместе наблюдали за закатом.
— Мы любили байдарки, но редко ходили на них вместе, — коротко ответил Брент. — Она была намного быстрее меня, и я не поспевал за ней. А с другой стороны, я постоянно присматривал за ней и старался предостеречь от опасностей, зная, насколько она безрассудна и беспечна. Так, из уважения к нашему браку мы решили не ходить на байдарках вместе.
— Ну если честно, мне совсем не хочется болтаться по горным рекам в маленькой лодочке, рискуя каждую секунду перевернуться, — многозначительно посмотрев на Брента, сказала Марла.
— Плавание было важной частью нашего брака. Оно словно сильнее сближало нас, — он крепко обнял Марлу, — но мы найдем что-нибудь, что одинаково понравится тебе и мне. Кроме этого, конечно, — улыбаясь добавил он, переведя взгляд на кровать.
Уверенность его нежного голоса заставила Марлу замереть от странного ощущения в сердце. Ей, конечно, хотелось, чтобы их отношения с Брентом продлились еще долго, но она совсем не рассчитывала принимать их роман как прелюдию чего-то постоянного.
Марла никогда не замечала, чтобы Брент сравнивал ее с Кати или хотел, чтобы она была похожей на его погибшую жену. Казалось, он сохранил память о совместной жизни с Кати как светлые мгновения своего прошлого. Скорее, он просто с теплом вспоминал о ней, чем страдал и тосковал. Да, те времена были, очевидно, счастливыми годами в жизни Брента. Однако он очень редко говорил о Кати, да и то только тогда, когда Марла сама начинала эту тему. Но несмотря на все это, Марла понимала, что между ней и бывшей женой Брента есть одно большое и очень важное различие, которое, как она боялась, может сильно повлиять на их отношения с Брентом. Кати немедленно решила женить его на себе и была готова отказаться от своей предыдущей жизни, полностью посвятив себя мужу. Марла была совсем не такой. Вся ее жизнь была построена на стремлении к самостоятельности и полной самообеспеченности, она не хотела поступаться своими принципами даже ради такого мужчины, как Брент. И вот теперь, став его любовницей, она рисковала и своей карьерой, и независимостью.
Но слова Брента о том, что он готовится к глобальным переменам в своей жизни ради нее, так же как когда-то ради Кати, звучали все чаще и чаще. И он так непоколебимо был в этом уверен, что даже не обсуждал вопрос о том, готова ли Марла на подобные изменения ради него. Она задрожала, с грустью подумав, что обнаружила основные различия в характерах между собой и им, которые могут положить конец их прекрасным отношениям.
— Холодно? — спросил Брент.
— Нет… Да. — Она прислонила голову к его мощной груди и прошептала: — Обними меня.
Это была просьба, которую он часто слышал от нее, с тех пор как они вместе, но сейчас отсутствующий тон Марлы удивил Брента. Он попытался выяснить, что случилось, но она с такой неистовой страстью прижалась к его губам своими теплыми влажными губами, что в следующий же миг он забыл обо всем, утонув в водовороте желания.