— Что одно из двух предположений, сформулированных вами, должно быть правильным.
— Ну наконец-то. — Холлингсворт с довольным видом откинулся на спинку стула и закурил. Впрочем, несмотря на то что руки его вроде бы безвольно лежали на коленях, а плечи опирались на спинку стула, было видно, что расслабляться Холлингсворт не собирается. Судя по всему, конец этой пьесы, развивающейся, как он был уверен, почти целиком и полностью по его сценарию, был уже близок, и он не желал слишком затягивать с развязкой.
— Мисс Мэдисон, — обратился он к Ленни, — будьте столь любезны покинуть помещение на несколько минут.
Ленни молча встала и повиновалась ему. Через несколько секунд дверь комнаты закрылась за нею. Холлингсворт наклонился вперед, резким движением протянул руку к лампе, включил ее и повернул абажур так, чтобы свет ее падал прямо на лицо Маклеоду.
— Вы же понимаете, что я испытываю к вам глубочайшее уважение. Да нет, что там, я просто восхищаюсь вами, — сказал Холлингсворт, — и поверьте, мне вовсе не доставляет удовольствия говорить с вами о столь неприятных вещах. Нет никакой необходимости продолжать мучить вас. Все будет гораздо легче, если вы всего-навсего примете мое предложение. Одно ваше слово — и вы можете идти на все четыре стороны.
— Предложение не было ясно сформулировано, — с трудом размыкая губы, произнес Маклеод.
— Считайте его сформулированным так, как вам это больше понравится. Вы даже не представляете, какое уважение внушает мне такой человек, как вы, человек, который командовал столькими людьми. Человек, который запросто мог устроить свою жизнь так, что сейчас купался бы в роскоши. — В голосе Холлингсворта слышались зависть и похотливая жадность. — Этот человек мог бы купить себе целую армию… — Вдруг изменив тон, он уже гораздо спокойнее сказал: — Просто так получилось, что для вас настали тяжелые времена. По-моему, незачем страдать, если страдать не за что.
Он замолчал и звонко щелкнул зажигалкой. В следующую секунду, явно по этой команде, в дверь не то постучали, не то поцарапались. Я уже слышал этот характерный стук несколько недель назад. Сейчас звук не прекращался. Невидимые пальцы продолжали выстукивать короткую, характерную дробь раз за разом с истеричным упорством. Пальцы впивались в дерево двери и, протыкая ее, вонзались нам в уши. Лампа светила прямо в глаза Маклеоду, пальцы за дверью выстукивали нервную дерганую чечетку, казалось, разрывающую тело Маклеода изнутри и доставляющую ему чудовищные страдания. Все это время Холлингсворт внимательно наблюдал за ним.
— Прекратите это, — поморщился Маклеод.
— Вам мешает этот звук?
— Нет.
Впрочем, Маклеод уже не старался изобразить равнодушие. Он вцепился обеими руками в край стола и изо всех сил пытался совладать с напавшим на него нервным тиком. Однако мимические мышцы уже практически не слушались его. Рот Маклеода искривлялся в неестественной гримасе, с которой, будь его воля, он ни за что не показался бы на глаза посторонним людям.
— Именно этот стук, — заметил Холлингсворт, — использовал наш господин с Балкан в ходе выполнения очередного секретного задания. Это был некий условный знак или, если хотите, пароль. Воспользовался он им в тот вечер, когда пришел навестить одного своего старого друга. Судя по вашей реакции, я с большой долей вероятности мету предположить, что этот звук не является для вас абсолютно незнакомым.
Маклеод не ответил.
— Тот так называемый человек с Балкан — это вы?
Прошло, наверное, с полминуты. Стук в дверь продолжался, лампа по-прежнему светила в лицо Маклеоду.
— Да, — выдохнул Маклеод.
— Вы действительно вышли из своей организации?
Маклеод кивнул.
— Значит, искомый маленький предмет находится у вас?
— Да, — повторил Маклеод.
— Где он?
— Нет, не могу, достаточно, ну хватит же! — закричал Маклеод. — Не сегодня, дайте мне время! — Полубезумный, он вскочил со стула и наклонился над столом. Мне показалось, что еще немного — и он зарыдает.
— Ну хорошо, хватит так хватит, — смягчился Холлингсворт. — Не берите в голову, все будет нормально.
К моему величайшему удивлению, он обошел стол и, оказавшись рядом с Маклеодом, похлопал его по плечу с видом старого приятеля, которому только что пришлось сообщить другу какую-то трагическую новость.
— Все нормально, все будет хорошо. Возьмите себя в руки, — успокаивающим тоном приговаривал он.
— Уйдите, — глухо сказал Маклеод.
— О времени нашей следующей встречи с целью продолжения разговора я сообщу вам дополнительно, — тихо и спокойно произнес Холлингсворт, — и кстати, позвольте поблагодарить вас, сэр, за содействие.