Именно так же и считал Марк. Удивительно, что они с Маргаритой никогда не пересекались на ночевках в этом доме. Но сегодня, кажется, особенная ночь, ночь, полная удивительных открытий.
По крайней мере, так понял для себя Марк, когда случайно зашел в ванную, где в этот же момент принимала душ Рита.
До этого он спокойно допил кофе, выключил везде свет и поднялся наверх, направляясь в одну из гостевых спален, по пути растегивая рубашку.
Неделя выдалась откровенно тяжелой. Конец года, закрытие заключительных сделок, решение с контрактами и поставками на следующий квартал, мероприятия в клубах и много чего еще интересного. Естественно, в кавычках.
Конечно, для него это было обычной рутиной, но хоть он и имел под рукой надежных управляющих, основной контроль оставался за ним и от этого никуда нельзя было деться. Отец, когда сыновья выросли, окончательно вышел из бизнеса и они с матерью любили проводить холодное время года в Европе, отдыхая и путешествуя.
Максим, хоть и был всегда правой рукой Марка, надежным поддерживающим плечом, в последние годы уделял больше времени Насте и Майе, и на это Марк просто не имел права обижаться. Ему и самому давно было пора обзавестись семьей, но, то времени не было, то пассии были неподходящие.
Множество подобных мыслей крутилось у него в голове, пока мужчина поднимался на второй этаж дома. В помещениях была хорошая звукоизоляция, поэтому у Марка не возникло никаких подозрений, когда он открыл дверь и вошел в спальню. В комнате тускло светили лампы, кровать была бережно заправлена, а шторы прикрыты.
Алабин расстегнул рубашку, снял брюки и небрежно бросил оба надоевших за день предмета одежды на кровать. Плевать, что завтра утром они будут мятыми. В доме брата всегда имелись запасные комплекты одежды на случай каких-нибудь неожиданностей.
Мужчина подошел к ванной комнате и коснулся дверной ручки, которая легко поддалась нажатию его руки.
1.4
Поток воды, льющийся сверху, ни капли не повлиял на нарастающую сонливость, поэтому Рита спокойно подставляла лицо горячим струям. Глаза были закрыты, чтобы в них случайно не попал шампунь.
Осталось найти в себе силы, чтобы промыть до конца волосы, выйти из кабинки, замотаться в большое банное полотенце и упасть в нем же в кровать. Но расслабленную негу нарушил звук чьих-то шагов.
Девушка испуганно завозилась, ускоренно смывая с лица мыльный раствор, капающий с волос. Открыв глаза, за стеклом она никого не застала. Кажется, Алабин своим эффектным ночным появлением совсем довел ее до ручки, что ей уже всякое мерещится. Надо больше отдыхать.
Марк понял, что сделал, когда увидел за прозрачным стеклом душевой кабины обнаженное женское тело. Ему повезло, что у Маргариты были закрыты глаза и от шума воды она не услышала звук открывающей двери. Не став испытывать судьбу повторно, он поспешил покинуть поле несостоявшегося боя и быстро ретировался за дверь.
Спешно подхватив рубашку и брюки, Алабин, словно нашкодивший ребенок, оперативно переместился в соседнюю спальню.
Маргарита закончила водные процедуры и легла в кровать. Последняя мысль, которую она успела поймать перед тем, как окончательно уснуть, касалась её любимой работы. У Марка же за соседней стеной в голове был только один человек. Но девушке знать об этом было совсем не обязательно.
Алабин проклинал себя за несвойственную ему рассеянность. Кажется, кому-то пора в отпуск. Сначала забытые ключи, потом не совсем приятная встреча с пистолетом (он уже и не помнил, когда последний раз оказывался в такой щекотливой ситуации), потом слишком приятная встреча в ванной… И как ему теперь уснуть, скажите, пожалуйста?
Марк никогда серьезно не рассматривал Риту. Он ее сначала вообще терпеть не мог, слишком долго он привыкал к людям и в круг избранных близких, помимо семьи, входило всего несколько человек.
«У тебя слишком неуживчивый характер, мой мальчик» - кажется, мама все-таки была права. Но не сказать, что его это сильно напрягало. На работе Алабину это совершенно не мешало, в мире большого бизнеса, все же, больше оценивали по поступкам, нежели по словам.
Когда нужно, он умел быть обходительным с женщинами, с Настей он вообще всегда был искренне вежлив и доброжелателен, потому что доверял выбору брата. Риту же его никто любить и жаловать не обязывал, поэтому с самого начала ей досталась изрядная порция скепсиса и недоверия. С годами эмоции немного поутихли, но значительно лучше он к ней относиться не стал.