Арнфрид обняла ее за плечи:
– Они решили, какой будет мунд, но без твоего согласия свадьбы не будет. Сейчас отец подойдет и спросит, хочешь ли ты стать женой Халльдора. Скажи ему «да».
Зорянка растерянно смотрела на подруг, почти ничего не понимая из того, что говорит ей молодая женщина. Долгождана объяснила:
– Они будут спрашивать, согласна ли ты выйти за молодого северянина. Если откажешь – неволить не станут.
Ивар подошел к названной дочери, взял ее за руку и подвел к жениху. После весело спросил по-словенски:
– Люб ли тебе Халльдор сын Ванланда? Жениться вот на тебе хочет.
Зорянка, пунцовая от смущения, подняла на Халльдора голубые глаза и еле слышно пролепетала:
– Люб...
Халльдор радостно заулыбался, хлопнул себя по коленям. Но тут Зоряна заговорила снова:
– Вот только по обычаям нашим младшая сестра не может выходить замуж прежде старшей. Так что пока Весна мужней не станет, я, батюшка, за сына Ванланда не пойду.
Ивар слегка растерялся. Халльдор, которому передали слова невесты, перестал улыбаться и огорченно вздохнул. Но все равно полез за пазуху, вытащил нитку бирюзовых бус и протянул Зоряне. А потом сказал несколько слов для нее и попросил Ивара перевести.
– Давным-давно жила девушка, о красоте которой до сих пор ходят легенды, – проговорил Ивар. – Звали ее Сванвид – Белая Лебедь. Халльдор хочет называть тебя как эту прекрасную девушку, потому что ты так же красива, как она, и еще потому, что твое словенское имя ему трудно выговорить.
Еще никто не называл Зорянку красивой. Еще никто не дарил ей цветастых бус. Она была младшей в семье, на три лета моложе сестры, проводившей свою семнадцатую зиму, и парни, приходившие звать на посиделки Весну, в ее сторону не смотрели. Потому сейчас от нахлынувшей радости она даже не нашла, что ответить. Только прижала подарок к груди, словно испугавшись, что отберут.
– Вот что, – поразмыслив, решил Ивар. – Плохо, когда невеста и жених не понимают друг друга. Халльдор будет приходить иногда по вечерам, чтобы научить тебя и твоих подруг языку северян. А ты, Сванвид, и ты, Фрейдис, будете учить Халльдора говорить по-словенски. И польза всем, и забава.
– Что ты задумала, глупая? – напустилась на сестренку Весна, едва мужчины ушли. – От счастья отказываться! А если силой возьмет или другую найдет, посговорчивее?
– Она не глупа, а хитра не по годам, – вступилась за Зорянку Долгождана. – И если выйдет по ее, ты останешься с нами на острове.
Обида похожа на болезнь тем, что редко проходит в одночасье. Но Ормульв хёвдинг уже спустя самое малое время мог спокойно вспоминать о словенской ведунье и даже говорить о ней с конунгом и его побратимом. Как-то он сказал Эйвинду:
– Я слышал, у Барди приболела жена, но он не захотел отвести ее к Йорунн.
– Почему? – спросил конунг. – Барди сам решил сделаться знахарем и лечить женские хвори?
– Люди шепчут меж собой недоброе, – поморщился Ормульв. – Они не доверяют чужеземной ведунье. Боятся, что она наведет порчу, исподволь станет колдовать, чтобы причинить зло. В ее ларце видели ядовитые зелья, потому никто не решится выпить приготовленный ею отвар. А после нашего с Асбьерном спора начали поговаривать, будто ведунья может убить одним прикосновением. Сам подумай, захотят ли люди ее помощи? Доверят ли пришлой свою жизнь или жизни своих родных?
– Если бы душу Йорунн наполняло зло, Хравн не принял бы ее в своем доме, – ответил на это конунг.
– Хравн – древний старик, он уже плохо различает, кто хороший человек, а кто нет, – возразил хёвдинг. – Но я беспокоюсь не о нем, а о девчонке. Молва крепнет и очень скоро может обернуться бедой. Страх заставит забыть даже то, что она под твоей защитой, конунг.
Эйвинд задумался. А потом сказал Ормульву:
– Спасибо, что предупредил. Теперь я знаю, что нужно делать.
После того, как Долгождана получила новое имя, медноволосая Лив перестала поглядывать на нее свысока. Помогать не помогала, но и не насмешничала, видя, что с тяжелой работой дочь словенского конунга справляется чуть хуже других. А от внимательных глаз Долгожданы не укрылось то, что Лив, едва завидев Асбьерна, делает все, чтобы он поглядел на нее. Но ярл словно забыл о ее существовании. Казалось, встань она на его пути – и то не заметит, мимо пройдет.
– Скажи, Фрейдис, – спросила однажды Лив, подсев к Долгождане, чистившей рыбу. – Для чего Асбьерн оставил тебя здесь? Хочет выдать замуж за одного из своих людей или для себя приберегает?
– Не знаю, – ответила Долгождана. – Ярл мне про то не рассказывал.