– Доброго тебе дня, конунг, – поклонилась девушка. – Спасибо за то, что для Снежки сделал. Все легче ей.
– Она уже отплатила тем, что взяла кусок рыбы из моих рук и не тронула пальцы, – усмехнулся Эйвинд.
Они оба помолчали. Потом Йорунн неожиданно спросила:
– Скажи, вождь, не встречал ли кто здесь на острове таких маленьких человечков – носатых, смешных, будто из коры дерева вырезанных? Голоски у них тоненькие, скрипучие, волосы растрепанные, глазки маленькие, словно бусинки…
Эйвинд конунг удивленно посмотрел на нее:
– Ты говоришь о троллях, духах камней и пещер? Откуда ты знаешь о них?
– Я расскажу тебе, вождь, – ответила Йорунн, – но только на берегу моря, где никто другой моих слов не услышит.
– Тех, кого ты назвал троллями, я сегодня увидела во сне, – проговорила девушка, не зная, поймет ли ее вождь или рассердится за то, что отвлекла от дел. – Они повторяли, что людям нужно покинуть этот остров как можно быстрее. Предупреждали: мол, погибель идет сюда с севера, и времени у нас до конца лета, иначе случится беда.
Эйвинд конунг молчал. Йорунн закусила губу, а потом вздохнула:
– Можешь посмеяться надо мной, вождь, но я думаю, что не просто так мне это привиделось.
– Что еще тебе тролли сказали? – спросил он недоверчиво.
– Опустевшие земли, говорят, на западе есть, – вспомнила девушка. – Велели туда плыть. Там лучше, чем здесь.
На лице вождя снова отразилось удивление. Но ничего объяснять он не стал, только полюбопытствовал:
– Что ж ты Хравну ничего не рассказала, сразу ко мне пошла?
Сперва она не нашлась, что ответить. И в самом деле, почему? Поразмыслив немного, молодая ведунья сказала:
– Так ведь не ему, тебе судьбу народа решать, – Йорунн заметила, что конунг внимательно разглядывает ее и смутилась. – Ты вождь. Твой долг – заботиться о других людях. В этом твой удел с нашим схож: мы, ведающие, тоже в первую очередь о других думаем, и лишь во вторую – о себе.
– У вас, словен, со всеми принято разговаривать, не глядя в глаза, или ты только на меня смотреть не желаешь? – вдруг перебил ее Эйвинд. Йорунн почувствовала, как запылали ее щеки, и едва не расплакалась от досады. С незапамятных пор считалось: кто взгляд отводит, тот лжет.
– Неужто я страшный такой? – усмехнулся вождь. Йорунн собралась с силами и заставила себя поднять глаза. Ишь, чего выдумал – страшный… Высокий, сильный мужчина стоял рядом с ней, смотрел на нее. Зеленые глаза его напоминали колдовские омуты – не заметишь, как утонешь. В спутанных волосах золотилось солнце.
– Ты можешь быть грозным, и не завидую я тому, кто вызовет твой гнев, – наконец, проговорила девушка. И неожиданно улыбнулась, словно окутала ласковым теплом: – Но сердце у тебя доброе и душа щедрая. Не сердись на меня, Эйвинд конунг: взгляд стоящего меж богами и людьми не всякий муж выдержит… что говорить о девке!
Эйвинд улыбнулся в ответ:
– Если тролли в другой раз привидятся, не забудь рассказать.
Йорунн пообещала. А потом поклонилась низко:
– Спасибо, что выслушал. Пойду я. Дела сами не переделаются.
Эйвинд конунг долго смотрел ей вслед.
Здесь, на берегу, и нашел его Асбьерн.
– Я тебя повсюду ищу, – проговорил ярл, подходя к побратиму. – Поговорить нам надо, Эйвинд. Хотел я пойти на снекке к фиорду, о котором рассказывал Хьярти, и вернуться до праздника летнего солнцестояния. Если и правда земля там хорошая, переберемся туда.
– Сперва узнай, пощадила ли кого-нибудь хворь и давно ли она покинула фиорд, – сказал конунг. – На удачу свою полагайся, но будь осторожен. Я бы сам пошел, да датчане на днях приплывут. Поторгуемся, потом о деле поговорим.
– Снекку снарядить недолго. Завтра с рассветом в море выйдем, – Асбьерн окинул взглядом серо-зеленый волнующийся простор. – Поплывем на запад.
– Значит, к западным землям, – проговорил Эйвинд конунг и задумчиво усмехнулся. – К празднику вернись, а то знаю тебя, – вождь притворно нахмурил брови. – Пока всех местных девчонок не перецелуешь, не успокоишься.
Он хлопнул побратима по плечу и рассмеялся. Настроение у Эйвинда для серьезных бесед было совсем неподходящее. Асбьерн рассмеялся вместе с ним:
– Я бы рад не целовать – сами на шее виснут!
А потом добавил уже серьезно:
– Вот еще что, Эйвинд. Пусть на острове не знают, куда направится снекка. А будут спрашивать – скажем, что как всегда, за припасами на зиму.
– Почему? – слегка нахмурился Эйвинд.
– Потому, что неладное творится, брат, – ярл посмотрел на побратима и словно ледяной водой окатил: – Среди наших людей есть предатель. И не один.