От окраин до Центра тащились несчётно. Перед Ксюшей маячило небольшое обсохшее мелкой грязью оконце, так что едва ли в нём разглядишь, куда едешь. А может и вовсе не едешь к Скиперской Вышке, а на поклон к крышакам повезли, как и предостерегла Нели, и весь этот цирк с сидящими в цистерне загонщиками и базары про Каланчу – туфта конченная, какую Клок ей слепил для отвода глаз Ксюши!
Она поймала себя на мысли, что начинает размышлять, как бандиты. Нет, так не годится, блатная масть и судьба к ней не прилипнут! Нельзя превращаться в такое же одурелое, бесчестное и жестокое городское зверьё!
Перуница включилась, снова зажглись индикаторы, Ксюша немного выдохнула. Спальник передавал каждый ухаб, яму и поворот, пройденные бензовозом. Скрипнули тормоза, щёлкнула передача в кабине и грузовик дёрнулся, словно им управлял неумелый водитель. Позади на цистерне заскрипели люки. Толчок и короткая остановка – это сигнал для загонщиков, что они подъезжают к Скиперской Каланче.
– Запалят, сука, что сам приехал, – заёрзал Клок на сидении. Ему, как крышаку, не полагалось доставлять горючку для Скипера, он мог скинуть это на любого доверенного нахрапа, путь никто и не запрещал ему лично провожать груз.
– Чё, хочешь Посвистом кого вперёд себя подогреть? – поддела Ксюша.
– Щас! – клацнул зубами Клок.
– Ну так не ссы. Кто те за чё предъявит? Или сам Фаныч поручкаться к тебе на Колоды зашкварится?
– Не втирай мне, как масть держать, бикса! А щас ныкайся, ша… – шикнул Клок, и бензовоз затормозил. Ксюше некуда было спрятаться больше, чем она пряталась сейчас. На подножку кабины вспрыгнул кто-то чужой, должно быть атасник.
- Чё, топляк подогнали? – кинул он Клоку.
– Есть такая тема. Фаныч где?
– Так он со вчера закатался. Вы нарисовались в рань. А чё, сгонять до Тузов надо? Ща стрельну кого.
– Да не охота мне на его Тузы колываниться, пусть у Цацы своей на басах отхрапится. Наших баб и жратву нам гони. Горьючку тока сольём и на Колечко отчалим.
– Ништяк. Всё на мази уже, под парами! Залетай на Колоды! – атасник спрыгнул с подножки, двигатель заурчал, и Рогатый покатил дальше. Въезжали медленно, гул мотора отразился эхом от стен и от сводов, в оконцах спальника потемнело – значит въехали на Колоды, значит теперь в Каланче. Рогатый остановился. Сзади скрипнули тормоза двух конвойных машин.
В охране Рогатого всего десять загонщиков, но сколько в цистерне – Ксюша не знала. Весь их план с Клоком строился не на числе, а на внезапности. Сколько бы Кольцевых не влезло цистерну, сил биться со Скиперскими лоб в лоб у них всё равно не хватит.
Ксюша прислушивалась, как снаружи хлопают двери, скрипит железо – должно быть Скиперская мизга подтаскивала вёдра для топлива. Динамики шлема улавливали малейший шорох и самое тихое слово, но секунду нападения Ксюша всё равно чуть не пропустила.
Громыхнуло пустое ведро, кто-то выматерился, но крик тут же заткнули. Ксюша отдёрнула штору и сквозь пустую кабину выскочила наружу. Вокруг темнота. На подземном этаже ломти Клока перебили всех атасников и мизгу. У бензовоза валялось с десяток убитых: кому-то проломили махачом голову, кому-то перерезали горло, последнего лично додушивал Клок. Пальцы атасника рвали его рыжую шубу, но Клок вцепился ему в глотку как клещ и душил, пока атасник не сдох.
Из люков цистерны выбирались наружу очумевшие ломти. Бандиты отхаркивались и кашляли, некоторые блевали, и все ошалело, как и сама Ксюша, оглядывались по сторонам. Всего в подкреплении было человек двадцать – в основном пристяжные: самые сильные и верные загонщики Клока.
Если бы атасники подняли кипиш на Каланче, и на Колоды ворвался весь загон Скипера, то от Взлётных в пять минут никого не осталось – это было самое тонкое место во всём плане Ксюши и Клока. Но после короткой разборки на Колодах выжили только две Птахи из Скиперских. В усмерть напоенные перед отправкой на аэродром, они тупо пялились перед собой и ничего не понимали.
– Этим пасти заткнуть! – указал Клок махачом на Птах, и его пристяжные немедля скрутили баб и завязали им рты.
– Куда дальше? – поторапливала Ксюша. Крышак погнал загонщиков к лестнице с подземного этажа. Пристяжные с арбалетами и самопалами ломились впереди всех. Ксюша смешалась с ними. Сканер движения не помогал, всё перед шлемом прыгало в цветастых рамках, ведь отличать своих загонщиков от чужих Перуницу не программировали. Навстречу им попалась заспанная мизга. Опоздавший спускался с пустым ведром на Колоды, но тут же ему в грудь кто-то выстрелил. Стрела пронеслась так близко от Ксюши, что Перуница лишь чудом её не перехватила.