— Воронова, куда отпустили Стручкова? — Львов снял перчатку и протер запотевшие очки.
— Домой.
Репейников развел руками. Львов искоса взглянул на него и поморщился.
— Воронова, вы должны знать, что рабочими распоряжается заведующий, подменять его вы не можете. Объясните, зачем вы это сделали? — Львов смотрел строго, но в глазах его теплилась улыбка.
— Стручков работать не мог. И заведующий знает — почему, — Саша взглянула на Репейникова в упор, тот потупился.
Саша не сводила взгляда с Репейникова. Заведующий стоял, глядя в землю. Если бы он сказал что-нибудь или даже просто посмотрел в ее сторону — Саша выложила бы здесь всю правду, и ему наверняка бы досталось, что называется, «по первое число». Но тот стоял обмякший, потупившийся, молчаливый и, как ей, Саше, показалось, виноватый. И она пояснила:
— Стручков заболел.
Трофимыч резко поднял голову и, скользнув взглядом по Саше, удивленно посмотрел на Львова. Инженер хотел было еще что-то спросить, но сдержался. Подошел к печке. Потрогал ее и только после этого обратился к Репейникову:
— Что же будем делать? Объявим выходной день? Задача…
Репейников пожал плечами. Все молчали. Саше казалось, что в этом молчании был укор в ее сторону, ведь это она отстранила сварщика и тем самым составила задачу, которую приходилось решать другим, тогда как по совести решать ее должна была бы она сама, Саша. Она поправила на шее шарфик и взглянула на Львова. Вадим Петрович стоял, опершись на стеллаж. Несмотря на его раздраженный вид, он казался Саше каким-то необычно тихим и покорным. Репейников стоял рядом и спокойно смотрел на руку инженера, крутящую сигарету. Видимо, Львов был очень и очень рассержен, но старался сдерживаться и потому, может, молчал. Молчал и не уходил. Саша подошла к нему совсем близко — так, что ей стали видны все скрепки «молнии» на куртке.
— Вадим Петрович, разрешите мне… Я варить умею.
— Щи или борщ? — Репейников улыбнулся.
Саша, не ответив, включила рубильник, взяла маску, держатель, пододвинула ось, и яркая дуга зашипела, разбрызгивая синеватые искры. Львов сдвинул кепку на затылок и хлопнул Репейникова по плечу.
— Идем, старина. Я уж по собственному опыту знаю, когда Воронова берется за что-либо, ей мешать нельзя, — любит самостоятельность.
Ясно: это был укол за вчерашний вечер, когда она хотела отстоять свое самостоятельное решение в конструкции сальника контрольного прибора, и не нашла ничего лучшего, как обидеться и уйти, хлопнув дверью. Внешне Саша ничем не высказала своего отношения к прозрачной колкости инженера, понятной им одним. Пусть говорит, что хочет.
Львов еще раз потрогал печку и, проходя вслед за Репейниковым к выходу, с силой отбросил ногой бутылку. Но и на это Саша не обратила внимания: надо же человеку как-то разрядить накопившееся раздражение?! Спустя пять минут в дверь просунулся Власов и бросил у печки дрова. Поленья рассыпались, образовав фигуру, похожую на те, что специально складывают при игре в городки. Саша клала шов к шву, время от времени снимая маску и проверяя свою работу. Швы шли ровные, аккуратные, без раковин. Власов облил поленья соляркой и поджег. Затем постоял молча у верстака, взял первую наваренную ось, осмотрел ее и понес к выходу.
— Как качество? — не удержалась Саша, она знала, что ось наварена хорошо, ей даже захотелось запеть от радости. Но петь нельзя, как и нельзя хвастаться. Учили ее сварке? Учили и ничего тут особенного нет…
— Ничего вроде, — скупо ответил Власов, но эта скупая похвала была признанием. Она знала, что работы много, что варить надо до вечера, а ночью будут с непривычки болеть глаза, но отступать уже нельзя. Оставшись одна, Саша тихо запела:
Это была их песня, техникумовская — героическая, с ней они шли на экзамен. В печке пылали дрова. Комната стала теснее и уютнее. Заходили рабочие. Брали готовые детали, приносили новые. В перерывах Саша подписывала наряды, стараясь писать разборчиво, дрожали пальцы. Перед глазами прыгали оранжевые пятна. Все приняли, как должное, что контролер работает за сварщика — значит, Саша была для всех своя, их товарищ. Просто вступил в действие закон взаимной выручки, человеческий закон товарищества.