«Нет, это уже слишком!»
Львов сжал край стола так, что пальцы побелели. Глубоко вздохнул, раз, второй, третий… Так он всегда делал, когда хотел успокоиться. Долгий вздох и короткий выдох… Он разлепил губы:
— Ты, — тихо, удивляясь своей выдержке, начал Вадим и сорвался на крик: — Ах, ты!..
Но тут оглушительно хлопнула дверь. Виктор вздрогнул и обернулся: на пороге стоял Стручков.
— Мне бы вас, Вадим Петрович.
— Я занят! Подожди…
— Хорошо, я подожду. — Колька сел на стул и стал внимательно рассматривать висевший напротив плакат по технике безопасности. Видимо, Стручков уходить не собирался. Шаткова удивила бесцеремонность рабочего. Он иронически улыбнулся, вопросительно посмотрел на Львова.
— Ну, что там у тебя еще стряслось?! — раздраженно спросил Львов. — Пожар?
— Да я подожду, мне по личному…
— Я зайду в бухгалтерию, — поднялся Виктор и посмотрел на часы, — через десяток минут приду. Я вижу, тут у вас свои секреты…
— Ну, выкладывай, что там у тебя, — резко спросил Львов, когда за Виктором захлопнулась дверь. Стручков молчал и все не мог оторваться от плаката. Львов посмотрел в окно: небо покрывалось грязно-фиолетовыми тучами. Тучи ползли с востока, набухали и, казалось, давили своей тяжестью серую крышу мастерских. От темнеющего неба веяло тоской.
— Ну, говори, я жду, — тише повторил инженер.
— Вы чем-то расстроены? Я позднее тогда зайду.
Стручков впервые видел инженера таким скучным и понял, что пришел явно не вовремя. Он потоптался на месте, оставляя на полу грязные потеки с сапог.
— Так я позднее зайду?
— Да, да, продолжай, я слушаю, — рассеянно, не глядя на Кольку, проговорил инженер. Колька недоумевающе изучал профиль Львова, пытаясь отгадать, что же произошло в этой комнате между приезжим и Львовым. Лицо Львова было каким-то замкнутым, неподвижным.
— Заболели, Вадим Петрович? — участливо спросил Колька.
— А? — очнулся Львов. — Что ты сказал? Я прослушал.
— Да я… — замялся Стручков, — хотел только попросить, чтобы меня в первую смену оставляли. Я, это, решил по вечерам заниматься, буду в техникум готовиться. Я и в школе договорился. И с Вороновой…
— Что еще с Вороновой?! — крикнул Львов, и Колька вздрогнул: с главным инженером творилось что-то неладное.
— Ничего, она мне помогать будет…
— Ага, очень хорошо, очень, — Львов странно улыбнулся, — очень хорошо, она поможет…
Улыбка инженера не понравилась Кольке, он задумчиво почесал затылок, хотел что-то сказать, но ему помешал Шатков. Колька неприязненно покосился на инспектора.
— Ну, что же, пошли, посмотрим мастерские? — предложил с порога Виктор. — А с Вороновой…
— Пусть она катится ко всем чертям! — зло вырвалось у Львова. — Только оставьте меня в покое!
— Зачем же так грубо? — нежно улыбнулся Виктор, пропуская в дверь Львова. — Не к чертям, а к маме, мамуле…
По двору мастерских, по перемешанному с землей и мазутом снегу, лязгая гусеницами, проезжали тракторы. Львов с Шатковым обошли двор, заглянули в склад, осмотрели каждый цех в мастерских. Рабочие отвечали на вопросы Шаткова неохотно, никто ни на что не жаловался, и против обыкновения никто ни с чем не обращался ко Львову: по-видимому, сказывалась работа Репейникова. Инженеры ходили по мастерским до обеда. За это время они несколько раз видели Сашу, но она, казалось, избегала встречаться с ними.
Обедать Шатков пошел к Щепаку.
— Хорошая у директора хата и жена обаятельная, очень воспитанная женщина. Ты занимайся своим делом, мешать не буду. На собрании встретимся! — Виктор помахал рукой, и Львов остался один в опустевшей конторе. Он чувствовал себя уставшим, ему хотелось лечь, уснуть и ни о чем не думать. Ничего не делать. Никого не видеть. Ни с кем не говорить. Он положил руки на стол, погладил холодное стекло. Затем поднял его, вынул фотографию: двое лыжников среди заснеженного поля. Львов медленно разорвал карточку на мелкие кусочки и выбросил их в корзину. Затем положил голову на руки и закрыл глаза. Голова казалась пустой, перед глазами вспыхивали радужные круги. Простудился. Только бы не заболеть серьезно. Львов не заметил, как дверь кабинета открылась и вошла Саша. Он очнулся от полузабытья, когда она дотронулась до его плеча.
— Что случилось? Стручков мне…
— Товарищ механик, сейчас обеденный перерыв. Дайте мне отдохнуть!
Львов выглядел больным. Таким Саша его еще не видела. Она растерянно поправила и без того аккуратно повязанный шарфик.