Глава 2
Пытаюсь встать. Если мой врач не желает ко мне прийти, тогда я сама поднимусь к нему. — Вам нельзя вставать! — я слышу, что меня зовут, и вздрагиваю. Врач подходит ближе и осматривает меня с ног до головы. Он слегка наклоняет голову набок и смотрит на меня с таким видом, будто уже сейчас может поставить диагноз. — Не знаю, кто я такая и кем являюсь. Моя имя Любовь, и не замужем. Вы понимаете? Я могу идти куда хочу. Мужчина лишь покачивает головой. Потом, открыв папку, она что-то записывает на листочке бумаги. — Женщина, которая лежит передо мной — Митина Любовь Михайловна.— произносит мужчина, поднимая на меня взгляд. — Правильно? — Любовь Михайловна, но я не Митина… Я Любомирова. Любовь Любомирова, всегда нравилось такое сочитание. Я была одной из немногих, кто был доволен своей фамилией. — Бурова… А это ваша девичья фамилия, все верно… — Врач снова отвлекается на папку с бумагами и делает в них какие-то записи. У вас был очень сильный удар, вы пролежали в коме три дня. Скорее всего, потребуется время, чтобы вспомнить всё. Скажу сразу, что есть шанс потери нескольких лет жизни навсегда. На самом деле мозг очень тонкий и сложный орган. Любой катаклизм в его жизни может привести к непредсказуемым последствиям. После того как мы оценим состояние, мы приступим к компьютерной томографии. Могу сказать только то, что пока ничего определенного сказать не могу. Вы помните, что было последним? — Помню тот момент когда, я написала заявление на увольнение и пошла к боссу. Чувствую, что у меня в ушах начинает звенеть, и мне трудно говорить с врачем дальше. Все эти факты — потеря сознания, потеря памяти, — все это мне кажется таким ненужным и неправильным. — Скажите, какой сейчас год? Мой мозг явно не в порядке. Мне приходится молча поджимать губы и стараться сосредоточиться, но это только усугубляет головную боль. — В этом нет необходимости. Не надо, не напрягайтесь. Память восстанавливается медленно. Но самое главное – это то, что позвоночник после аварии не пострадал. И жить будете… И ваш ребёнок. — Мой ребёнок !? — в этот момент я не могу сдержать своего удивления, так как это было совершенно неожиданно. — Да, ваш. И срок у вас небольшой. А если бы не анализ крови, мы бы даже не узнали, что вы беременны.
Я чувствую, как сердце колотится в груди и пульсирует от напряжения во всем теле. — Я беременна? — переспрашиваю я, хотя понимаю, что врать бы мне никто не стал. — Так и есть. Выражение лица мужа было воодушевленным, он был рад появлению ребенка на свет. В течение суток он находился в коридоре, переживая за ваше состояние. Мы едва смогли убедить его поехать домой и отдохнуть. Надеюсь, что в скором времени вы сможете увидеться.Выспитесь как следует, а я позвоню вашим родным и сообщу им о том, что вы пришли в себя. Встреча с близкими поможет ускорить возвращение памяти. Врач поднимается на ноги и уходит, тихо прикрыв за собой двери, но для меня это удар грома, так отзывается в ушах. Прикрыв веки, я пытаюсь понять, что же произошло. Я хочу ущипнуть себя, чтобы убедиться в реальности происходящего, но больное нытьё по всему телу и с трудом подавляемая дрожь говорят мне о том, что я в реальности. В данный момент я беременна. Хочу ли я иметь такого ребёнка? Что мне делать с этим ребёнком? В памяти не сохранилось имени и фамилии моего мужа. Вставая с трудом, я кусаю губы. Мне нужен какой-нибудь телефон, чтобы позвонить кому-нибудь. Нужно поговорить с мамой или же обратиться к ней с просьбой о помощи. Но медсестра из палаты, которая вошла в палату, не дает мне этого сделать. — Да вы еле-еле выбрались из такого тяжелого состояния, а теперь хулиганить здесь вздумали? - спрашивает она и неодобрительно качает головой. — Это недопустимо, вы должны вести себя как взрослый человек. Следуйте всем рекомендациям лечащего врача, если хотите сохранить жизнь ребенка и не попасть в инвалидное кресло. Она говорит мне, что я должна лежать ровно, а затем достает из кармана шприц и ампулы. — Где же я могу найти свой телефон? Мне кажется, что она не обращает на меня никакого внимания. Она добавляет содержимое ампулы в капельницу и ведёт себя так, словно я здесь пустое место. Я испытываю гнев не свойственный мне, он овладевает разумом, а мне хочется закричать, но я не в силах. — Мне необходимо переговорить со своей матерью. Я настаиваю на том, что это необходимо сделать. — настойчиво утверждаю я. — Как только она приедет, так и поговорите… — отвечает медсестра, её голос искажается, становясь глухим. Чувствую, как мои веки становятся все тяжелее и тяжелее, и наконец я проваливаюсь в темноту.