— У тебя будет ребенок, который станет воплощением нашей мечты. Мы с тобой всегда хотели большую и крепкую семье. Не сомневайся, у тебя все будет хорошо, и ты вскоре вспомнишь о том, что было раньше.
Яков всё ещё не может прийти в себя, будто ему не по себе от того, что я вспомнила его имя. Рука Якова вздрагивает, словно он не так уж и рад возвращению моей памяти, как хочет показать. Всё ли было хорошо в наших отношениях? Как складывались наши отношения? Может быть, мы не любили друг друга, и поэтому я не могу вспомнить его? А если он никогда не любил меня, тогда зачем держится за наши отношения? Зачем пришёл сюда? Хуже, если никогда не любила я. — Если ты не против, то завтра я привезу тебе наш свадебный альбом. А ещё твоем инстаграме много наших совместных фотографий. Сейчас я тебе покажу! С каждым движением, он всё больше воодушевляется, а его настроение улучшается. Он протягивает мне телефон, я беру его в руки и начинаю рассматривать. — Посмотри на это. Мы с тобой такие счастливые, Любава. Смотрю и думаю о том, что это всего лишь фотография... Ничего не чувствую. Здесь я и он. На моем пальце надето обручальное кольцо, и я целую Якова, широко улыбаясь, а Яков нежно обнимает меня. — Прости, но это ничего не говорит мне, — мотаю я головой и тяжело вздыхаю. — В этом я уверен, — сказал он и добавил, — мы всё преодолеем. Клянусь, что помогу вспомнить нашу любовь и ты снова почувствуешь себя любимой. На последних слове Яков делает акцент, а мне становится как-то не по себе. Возможно, мы сильно ссорились и сейчас он хочет начать всё сначала? Не исключено, что он и не хочет, чтобы я помнила о прошлом.
Глава 4
Когда мне было четырнадцать лет, мой отец был так глуп, что я с трудом переносил его. Когда мне исполнился двадцать один, я был изумлён, как поумнел старик за эти семь лет!
Марк Твен
Я вижу маму, она стоит в дверях. Мне кажется, что она смотрит в мою сторону грустным видом. Раньше мама постоянно вмешивалась в мою жизнь и решала за меня, как мне жить дальше. Гиперопека – это самая распространенная ошибка, которую совершают одинокие матери. Одинокие женщины, разочаровавшиеся в браке и семейной жизни, полностью посвящают себя ребенку, боясь лишний раз выпустить его из вида. Ребенок становится для такой женщины единственной отрадой и заботой, которая поглощает ее целиком, уменьшая страх одиночества. — Мамочка, — говорю я, и Яков мрачнеет. — Яков, прошу тебя, не надо. Нужно поговорить с дочерью. — голос мамы звучит так властно, и я невольно вздрагиваю. На ее лице появилось что-то новое – она постарела на семь лет. У нее появились еле заметные морщинки на уголках глаз и губ. Быстро осыпается недолговечный цветок молодости. Испуганная слеза скатилась с щеки. В макияже мамы впервые появились яркие тона. Её некогда русые волосы теперь отливают медным цветом, наверное, начала закрашивать седину. В движениях появилась уверенность и твердость. Голос у неё стал другим. Я помню её мягкий голос, он был тёплым, бархатным, обволакивающим. У мягкого голоса тёплые, заботливые интонации. Когда она говорите с мной мягким голосом, я чувствовала свою ценность, была любима ею. Мягкий голос всегда внимательный, он не бывает пренебрежительным или высокомерным, как сейчас. С мамой что-то произошло, она стала ещё строже? Яков поднимается на ноги и идёт к двери. У меня такое чувство, что мама не только прибрала к рукам моего мужа, но и обрела с ним новый круг общения. Вероятно, он боится её. Или он настолько сильно любит меня, что готов терпеть любые капризы моей мамы? Брачный союз по расчёту ? И мама и Яков – как же они сейчас смотрят друг на друга, и мне становится не по себе. Вздохнув, я начинаю готовиться к нотации, но мама не торопится ее начать. Дверь за Яковом захлопывается, и мама подходит ко мне и внимательно смотрит в глаза. Её пристальный взгляд меня пугает.