Глава 7
Мир иллюзий красив и приятен, Пока плетью не даст в ответ И прожжёт твоё плотное платье, На душе прорубая след.
Не надейся, не жди прилежно: Всё придумано в голове. Воплощай свою страстную нежность В ком-то близком, но не во мне.
Анна Кудашева
Мужчина не изменяет своему флегматичному нраву. Он выше меня, минимум на тридцать сантиметов, моя любимая разница в росте. Я пытаюсь унять мелкий озноб, бьющий всё тело, но руки всё равно предательски дрожат. Как только лифт останавливается и открываются створки, он выскакивает и устремляется к выходу. Как я могу сесть с ним в машину, если я не могу нормально реагировать, когда он находится в лифте даже минуту? Мужчина догнал меня, бережно взял за локоть, заставляя остановиться и повернуться в его сторону. В это мгновение наши взгляды встречаются, а губы чуственно приоткрываются. — Ты куда так быстро побежала? — спрашивает Станислав Васильевич, улыбнувшись уголками губ. — Люба, ну хорошо уже вести себя как ребёнок! Хочешь сделать вид, что никогда не знала меня. Однако, для чего бегать-то? Мои небесные глаза широко расспахиваются. Люба, он впервые ко мне так обратился. — Я не желаю сделать вид, что не знаю вас, — отвечаю я, но стоит мне открыть рот далее, как знакомый глас бьёт по вискам и принуждает резко обернуться в сторону его звучания. Всё-таки он считает, что мы знакомы. Между нами произошла размолвка за эти семь лет? Бывшие любовники не могут быть друзьями. Они или остаются любовниками, или становятся врагами. Назад пути быть не может. — Произошло недоразумение. Я не хочу сделать вид, что не знаю вас, — отвечаю я, но стоит мне открыть рот дальше, как знакомый голос бьёт по вискам и заставляет резко обернуться в сторону его звучания. Легче иметь полдюжины любовников, которые не уверены в твоих чувствах, чем одного, который уже в них уверен. — Здраствуйте... Что здесь происходит? Яков приближается к нам, а Станислав Васильевич поспешно отпускает мою руку. — Я поскользнулась, — пытаюсь оправдаться я, — а мой внимательный начальник любезно помог не растянуться на полу. Уборка же идёт, скользко. Станислав Васильевич соглашается со мной, ничего другого ему не остаётся. Муженёк невовремя явился. Яков неодобрительно прищурился. Выражение его лица было воплощением состояние недоверия –первобытного состояние дикости. Он приближается ко мне, и рывком целует в губы, и от этого сомнительного акта любви мне становится совсем не по себе. Он словно ставит на мне клеймо этим поцелуем: «Моя собственность». Между нами тремя нарастает неловкость. Когда ты в одна, молчание является естественным процессом, но тишина в большой компании тут же становится тягостной. — Я тогда... поеду. Встретимся завтра на рабочем месте. Всего доброго, — говорит Станислав Васильевич, а потом добавляет: — И не поскальзывайтесь больше. Это крайне опасно в вашем положении! На последних словах он намеренно делает странный акцент, словно я заставила его съесть горькую пилюлю. Тяжело вздыхаю, провожая его белесым взглядом, а затем возвращаю внимание к мужу. — Интересный парень, не правда ли? Ты ещё более занимательный. Пожалуй, оставлю этот вопрос без ответа. Мы с мужем садимся в машину, и он начинает засыпать меня вопросами о том, как прошёл первый рабочий день, и не хочу ли я отказаться от своей глупой идеи. — Твоё дело быть заботливой и любящей матерью, передавать детям моральные ценности, а также хранить мир, гармонию в семье. Вдохновлять мужчину на новые достижения, создавать условия, которые способствуют успешной реализации его предназначения. — продолжает читать свою методичку Яков. — Женщина уже давно перестала исполнять функции домработницы и превратилась в интересную, гармоничную личность. — Да-да, а мужчина – охотник, добытчик. Его энергия направлена на внешние достижения: построение успешной карьеры, обеспечение своей семьи всем необходимым, активную деятельность для достижения поставленных целей. — продолжаю я. — Поздравляю, ты совершил невиданное открытие. Шнобелевскию премию тебе в руки. — Слушай, и внимай, Люба. — он говорил ровным тоном. — Живя в гармонии со своей природой, ты гораздо большего добьешься в жизни. — Каким образом ты определил природу женщины? — деланно улыбаюсь я. — Неужели у тебя есть тайна? И ты не всегда был мужчиной? — Доверьтесь мне, — он намеренно игнорирует мои вострые шпильки. — Ты сама меня избрала своим спутником жизни. Будь добра, показывать мне, что ты нуждаешься в моей помощи и поддержке, и хотя бы делай вид, что не можешь справиться без меня. — Я не собираюсь сидеть дома, — коротко отвечаю сквозь зубы. — Как скажешь. — тихо пробормотал он. Как я вышла замуж за этого человека и прожила с ним семь лет? Что прежняя Люба нашла в нём? Дальше мы оба едем в тоскливом молчании. Я наблюдаю в окно за проезжающими мимо автомобилями и пытаюсь воссоздать картины прошлого… Вот только в голове творится полный бедлам. На работе удалось немного отвлечься от удручающей мысли, что я живу за кого-то другого, но теперь она накатывает новой волной. Появляется ощущение чуждости к самой себе. Чужое тело. В ситуации невозможности принять какое-либо решение, любо