Мы миновали лоток мороженщицы, даже не оглянувшись. Точнее, Валера оглянулся, но так ничего и не предложил. А мне не настолько хотелось мороженого, чтобы просить.
В глубине сквера оказалось пустынно. Скамейки здесь никто не ремонтировал, да и убирались, похоже, от случая к случаю. Поперек тропинок валялись сломанные ветки, ветер носил облетевшие от жары листья и какие — то старые обертки.
— Давай вернемся, — прервала я излияния сатира, который как раз рассказывал о каком — то концерте своей группы. — Что — то здесь страшновато.
— А? — он заморгал, видимо, не заметив, как завел меня в дебри. Надо же, я и не думала, что в глубине обычного сквера может таиться такой лес, будто его захватили дриады. — Ну давай.
И тут появились они.
Трое дюжих парней, облаченных в черные спортивные костюмы с нахальными белыми полосками известной фирмы вышагнули из — за деревьев и направились к нам. Меня ударило под дых чувство дежавю. Ну почему в последнее время на меня так и норовят напасть? Неужели феромоны нимфы в период гона притягивают всяких придурков?
— Эй, красотка, — лениво проговорил ближайший амбал. — Бросай своего сатира, иди к нам. Дракон покажет тебе, каким должен быть секс!
Дракон? Прежде чем испугаться, я окинула его придирчивым взглядом. Нет, на дракона этот тип точно не тянул. Драконы не разгуливают в спортивных костюмах и не подкарауливают жертв в глубине парка. Больше похож на лешего, если честно. Хм, ни разу не слышала, чтобы лешие могли принимать человеческую форму…
Тут все трое подступили совсем близко, и я наконец сориентировалась.
— Помогите! — завизжала истошным голосом. — Валера, что ты стоишь, сделай что — нибудь!
— О! — обрадовался один из амбалов. — А я тоже Валера! Это судьба, детка!
он заиграл бровями. «Мой» Валера дернул меня за руку.
— А ты чего стоишь? Бежи — им! — крикнул он и поволок меня за собой. Мы помчались обратно к свету и людям.
— Мог бы… и вступиться за девушку… — не вытерпев, пропыхтела я. Ноги на каблуках то и дело норовили вывернуться не в ту сторону.
— Ты что? — изумился Валера. — Их же много, а я один! И они драконы! Сами сказали!
Я не нашлась что возразить. Только выбежав из сквера к остановке троллейбуса, мы обнаружили, что за нами никто не гонится.
Невольно вспомнила о том, как эпично отделал Егор тех, кто пытался обидеть меня… Чёрт, кажется, Валера проиграл по всем фронтам. Мало того, что трусливый, так ещё и, кажется, тупой. Драконы!.. Сами сказали! Да если верить каждому такому дракону, то в штанишки можно класть не переставая.
— Что — то я устала гулять, — пробормотала я, изо всех сил стараясь не высказать этому идиоту, кто он есть вообще. — Я пойду домой… И провожать меня не надо! — не дождавшись ответа женишка, я развернулась и пошла туда, откуда мы и пришли: к своему дому.
От Валеры даже подташнивало. Не о таком мужчине рядом с собой я мечтала, не о таком… И вот как от него отбиваться теперь? Если мама что — то себе в голову втемяшила, то ни я, ни отец её не переубедим… Точнее, отец — то может, но вряд ли он поймёт мои стенания по поводу нежелания провести всю свою жизнь рядом с ему подобным.
Сейчас у меня даже мыслей не было о каких — то там брутальных оборотней… Ибо мечтать, например, о Егоре, можно, когда в жизни всё хорошо и только его и не хватает. Сейчас же мне надо спасать себя от бесполезного муженька, а своих гипотетических детей от инфантильного папашки.
***
Дома я оказалась достаточно быстро, а, закрыв дверь, устало сползла по двери. Не, дело не в том, что на меня за последний месяц нападали чаще, чем за всю мою жизнь, просто этот Валера… Он же ужасный! Как мама вообще могла его выбрать. На глазах появились слёзы. Маму будет сложно переубедить — это факт, проще сразу под колёса его машины броситься. Хотя какая там машина? Велосипед максимум и тот старше меня.
Почему именно он? Неужели я такая неудачливая, что меня ждёт только вот такой вот Валера и участь матери — героини? Не, героиней — то я не против, только не для этого… сатира.
Стало так тяжело на душе, что я медленно поднялась с пола и даже не раздеваясь побрела к кухонному уголку. Руки как — то даже сами раскрыли холодильник, взяли кусочек жирненькой курочки, запечённой в рукаве и майонез. Скажи, Лизка, прощай фигуре. Ладно, с понедельника сяду на диету. А пока я предаюсь унынию, можно и покушать.
С таким настроением рядом с курицей появилось мороженое и небольшая луковица. Почему — то так захотелось лука, так что быстро отщипнула немного, и, гордо засунув кусочки в рот, снова заплакала.