- Кто-нибудь идет со мной в вагон-ресторан? Надо бы и перекусить перед приездом! – Льюис уже взялся ладонью за ручку двери, и Лорен радостно вскинулась, чтобы идти за ним, как Дэвид лениво покачал головой:
- Мы с моей девочкой тут перекусим… - Его тягуче-медленные слова враз прочертили невидимую грань, и в душе у Лорен словно потухла лампочка. Временами она забывала, кто есть кто… Кто – предатель и обманщик, а кто – внимательный жених. Все перепуталось, а мужчины попутно менялись ролями, доводя ее до сумасшествия. Сложно бороться с собой, даже когда уверяешь, что это – во благо. Лорен вздохнула, и снова опустившись на диван рядом с Дэвидом, стараясь не провожать взглядом удалявшегося Льюиса.
Льюис остановился на полпути к вагону-ресторану, и высунулся в распахнутое окно, игнорируя недобрые взгляды проводника. Поезд пыхтел по самому краю нависшей над берегом насыпи, ветер нес в открытые окна морские брызги, и Льюис не только видел, но и почти чувствовал как одно за другим на берег наползают необычно хрупкие кружева, как они рвутся и расходятся по швам грубо размолотого каменного зерна-гальки, усыпая его многоцветьем узоров, жить которым остается не больше секунды…
- Фу, терпеть не могу море. Холодное и мокрое! И вообще, зачем тебе море, ты же не любишь загорать? Застряла у окна, любуешься … - Лорен только вздохнула, но не отошла от окна.
Глава 9
- Вот именно, что любуюсь. А что, пользуясь своим статусом жениха, запрещаешь? – Наверное, эта фраза прозвучала слишком резко, хотя Лорен инстинктивно попыталась ее смягчить, чтобы не обидеть. Но Дэйв, как всегда, ничего не заметил.
- Вето накладываю. – Пошутил он, забавно помахав ей рукой.
- А ты поосторожней шути, а то… - Фраза повисла оборванным клочком кружева морской пены, что сиротливо лежала на камнях.
- А то что? – Дэвид уже не улыбался, а Лорен чувствовала себя, как на минном поле. – Бросишь у алтаря?
- Почему же, милый? Я могу и раньше… - Ее улыбка была ослепительно-яркой, призванной обмануть, запутать, запудрить мозги, как и легкий поцелуй в щеку, которым Лорен наградила Дэвида, садясь обратно за шаткий столик, на котором сама совсем недавно разложила бутерброды.
- Не можешь! Ты дала мне слово, помнишь? – Прошипел Дэвид, и все снова встало на свои места. Он не забыл ее обещание. Он не отпустит ее. Не отдаст Льюису даже если она попросит.
– Ух ты, вкусно как! Вагон-ресторан нервно курит в сторонке! Давай я тебе другую чашку чая сделаю, погорячее? – Лорен механически жевала, почти не слыша его, но как робот, отмечала заботливость, искреннюю, непритворную, и то, как Дэйв бегал вокруг нее, стремясь угодить. Идеальный мужчина. Идеальный жених. Идеальный муж? Почему же ей плохо, и хочется броситься к окну, сбежать от него на пустынный пляж, вытянуться на влажной гальке, закрыть глаза, и вечно лежать под ритмичное баюканье волн, как в детстве, когда сворачивалась на продавленном диване, в сумерках, обнимая большую собаку, похожую на плюшевую игрушку… Вот только в мечтах, лежа на гальке, хотелось рядом ощутить не собаку, а теплое, мускулистое тело Льюиса, и проснуться – во всех смыслах пробудиться от долгого поцелуя, подобно Спящей Красавице. Лорен цинично улыбнулась своим мыслям.
Глава 10
Лорен улеглась на диван и опустила голову на подлокотник дивана, но не закрывала глаза, лишь сонно щурилась, и заметила, как Дэйв метнулся к своему дивану, сдергивая с него плед, чтобы укутать ее, осторожно и бережно – лишь бы не разбудить, и на глаза ее вдруг навернулись непрошенные слезинки. Сейчас, когда в купе не было Льюиса, когда она не так остро ощущала его присутствие каждой порой кожи, ей хотелось закричать: «давай остановимся, Дэвид! Остановимся, а потом вернемся назад, на тихое, залитое солнцем побережье, где ни у кого нет и не будет других желаний, кроме жажды тепла и голубизны моря, где наши отношения такие же яркие и необычные, как тогда, в начале, когда ты карабкался ко мне по пожарной лестнице, неся в зубах букет цветов... Давай вернемся в прошлое до него, и я уймусь, успокоюсь, у меня не будет Льюиса – такого мощного отвлекающего фактора. Я стану прежней, и под плеск волн постараюсь полюбить тебя так, как ты того достоин.