- И… что теперь, - как-то неуверенно спросила девушка, не совсем понимая степень представившихся проблем, припоминая, впрочем, что как-то слышала слухи о нападении на людей ракшасов, но Лес они не смогли потревожить тогда.
- У них на острове, некоторые северные ярлы за Чертой, практикуют набеги, и взятие людей в плен… Выше Файефела, в один конный переход, несколько деревень сожгли… - людей увели в рабство, часть, активно сопротивляющихся, убили… - Лархад испытующе посмотрел на взволнованную девушку.
- Девочка моя, ты только не волнуйся. Я возглавлю отряд, который попытается перехватить баржи с людьми. Завтра на рассвете мы выезжаем. Главное не волнуйся, все будет хорошо. Давненько они на нас не нападали, раньше обходили стороной. Предпочитали больше селения людей вдоль вашего леса, на побережье Эльфинского моря или ещё ниже, где пахотные земли Иргали. Но мы отомстим за своих людей. Страшно. В следующий раз они и не посмеют сунуться сюда.
Мия сидела среди белых подушек на диванчике, зажав пальцами платок, и даже не замечала, как по лицу текут слезы. Она столкнулась с непонятной смертью родителей – ей было тогда очень страшно…
А здесь убили, возможно, мужей, сыновей, а остальных взяли в плен… рабство… Уму непостижимо…
Девушка представила, что где-то там, на далеком побережье будет сражаться с неизвестными врагами Лархад.
А вдруг с ним что-то случиться? Будет ранен или, не дай Богиня, убит?
Промелькнувшие мысли вызвали у Мии уже просто поток слез и попытку подскочить к тану, чтоб обнять его. Лархад сам сел к ней на диванчик и подтянул девушку к себе на колени, попутно легонько целуя слезные дорожки на щеках, одной рукой успокаивающе гладя по спине, а другой рукой крепко обнимая за талию.
- Ну-ну, все, тише маленькая моя, тише. Все будет хорошо! Просто верь в меня.
- Стра-ашно так, вдруг, что-то случиться. У меня родители, тоже не планировали умирать.
- Ну что может случиться с такими бравыми воинами, как мы. Ни-че-го! Все будет хорошо!
Неизвестно кто первый потянулся поцеловать глубже – тан, чтоб успокоить свою любимую и заставить перестать её плакать или Мия, чтоб ощутить защищенность в его объятиях и забыть все свои страхи…
Лархад целовал страстно и нежно одновременно, крепко обнимая двумя руками, заставляя её похоронить в водовороте ощущений все свои переживания и чтоб подарить ей ощущение стремительного, нереального полета, когда кажется, что-то тело от переполнявших его эмоций просто парит.
Стон девушки в его губы просто сорвал сдерживаемую плотину жажды обладания. Поцелуй стал более яростный, глубокий, проникновенный. Его прикосновения стали жестче, крепче, неумолимей, словно он хотел обозначить свои владения, закрепить за собой это податливое тело. Но девушка и не думала сопротивляться. Охотно подаваясь вперед, отзывчиво вжимаясь в твердое тело, она своими нежными пальчиками гладила по рельефной груди тана, обхватывала мощную шею и запутывалась в волосах, отвечая на поцелуй со всей своей неискушенностью и страстью.
Они потерялись во времени – было только здесь и сейчас. Безудержно, жгуче, ярко. Глаза в глаза, блестящие от желания, губы напротив, жаждущие поцелуев, руки на теле, стремящиеся обладать…
На светлом ковре у камина сплелись два тела. Одежда была раскидана небрежными пятнами на ковре вокруг и смотрелась в полумраке, как будто темные цветы на белой поляне. Пот блестел на коже в отсветах пламени в камине, будто масло дерево авади, придавая двоим вид стихийных богов. Девушка, лежащая на спине, вдруг, откинула голову назад, прогнувшись в спине, и громко застонала, вцепившись пальчиками в белые волосы, не в силах сдержать в себе этот взрыв эмоций, которые ей подарил мужчина, находящийся у нее между ног. Он подтянулся на руках выше, заглядывая ей в глаза. Мир сузился только до серо-стальных и синих глаз напротив друг друга. Синие глаза с расплывшейся радужкой были затуманены почти до бессознательного состояния от пережитого наслаждения. Тан обхватил её голову двумя руками и сказал:
- Я люблю тебя Мия! Очень сильно люблю!
Крупное тело накрыло девушку, тан плавным толчком заполнил девичью суть, запечатывая ее вскрик умопомрачительным поцелуем. На миг замер, давая подстроиться под его немаленькие размеры и начал двигаться медленно и ритмично, постепенно наращивая темп. Скольжение тела и плоти, руки на груди, страстные поцелуи её вершинок вызвали внизу живота ощущение пламенного жара, который все копился и копился и взорвался огненным фейерверком, по всему телу девушки, одновременно с хриплым стоном мужчины, оставляя после себя легкую опустошенность и негу, которая потом плавно переросла в крепкий сон.