Мальчик был намного крупнее сестрички и уже был плотным крепышом, обещающим вырасти в мощного воина. Высокие, широкие скулы, крупный прямой нос, тяжелый подбородок и стальные ледяные глаза придавали его лицу мужественность, а неторопливые и плавные движения - хищную грацию, даже сейчас, когда он еще совсем мал.
Несмотря на жесткий прищур, выдававший его недовольство, и смотревшийся довольно нелепо на детском личике, он с любовью обнимал мать за талию, протянув левую руку, чтоб сжать кисть сестры в поддержке и любви. А та ласково обнимала маму и протянула руку в ответ брату, чтоб ощутить его тепло.
Так и хочется продлить это ощущение любви и покоя на троих, безмятежности и мирной расслабленности … семейную идиллию…
- Мам, ты же все понимаешь. Нам надо бежать, - усталый детский голос, по-взрослому, уже в который раз, убеждает мать в правильности своего выбора.
- Мальчик мой, Бергуд! Это смертельно опасно! В пустыне лишь выбеленные кости тех, кто сбежал, лежат. В назидание другим их специально оставляют!
- Выбора нет. Ты понимаешь, выбора просто нет. Нам надо бежать!
- Я… - голос дрогнул, - Я все понимаю! Я просто дико, очень страшно боюсь за тебя, за вас…
- Нам это надо сделать! Времени совсем не осталось. Ведь завтра пожалует ярл Витгард и потребует Марисель, - короткий взгляд на девочку. – Я ему ее никогда не отдам! Мама, мы должны уйти втроем. Нечего оставлять запасные пути. Их попросту нет! Только представь, что с тобой сделает наш Господин Шахтаг, если узнает о нашем побеге…
Молодая женщина молчаливо опустила глаза, понимая, что её маленький и такой серьезный сын полностью прав.
Она назвала его Бергуд – снежный дар. Неистово надеясь при его рождении, что их все же спасет его отец, белоснежный красавец-варлак Лархад…
Обнимая детей, сидя на кровати, внутренне беззвучно рыдая с сухими глазами, Мия вновь начала вспоминать те страшные мгновения, что тогда пережила…
Трудно описать, что смогла перенести молодая девчушка, коей она и являлась, в сущности, в рабстве у демонов за Чертой, особенно самые страшные первые месяцы плена.
Если б не помощь Ольгеды во всем, видевшей в ней собственную дочь, то не пережила бы, наверное, позора, если б ее отдали, вдруг, на поругание в казармы, как многих провинившихся, кто оказался там.
Нет, ракшасы ценили свою собственность. Просто так никого не убивали и не издевались, поддерживали порядок во всех поселениях и бараках, требовали лишь исполнительный и четкий труд. Но если тебе не повезло рассердить Господина или его приближенных, то возможной порки или других всяческих телесных наказаний было совсем не избежать…
В то время Мия просто плыла по течению, не осознавая полностью свалившихся проблем, свято веря в избавление от плена, и что ее обязательно найдет Лархад…
Все изменилось через пару месяцев, когда на очередном завтраке, перед работой на плантации в теплицах, ее вывернуло съеденной едой…
Осознание ответственности, что ты не одна в этой жизни и что теперь есть за кого бороться, обрушилось ледяным водопадом в летнюю жару. Она - еще, по сути своей ребенок, вдруг, поняла, что ждет ребенка сама…
Обстоятельства заставили молодую кроткую эльфину стать жестче, злее, изворотливее, покрыться бронированной коркой равнодушия, лишь с оставшимся маленьким теплым комочком внутри.
Только дети оставались той отдушиной, что даже в минуты отчаяния придавали ей желание выжить и жить.
Не счесть сколько раз ей пришлось пережить насмешек издевательств от низших демонов и рабов, кого поставили над толпой, кичившихся своей рабской важностью. Но она отомстила всем. Страшно. Кто-то упал со скал, окружающих угрюмый замок, где чахлый кустарник упрямо цепляется за многочисленные расселины своими длиннющими корнями. Кто-то у воды, вдруг, оказался запутан водорослями и нахлебался воды. Кто-то просто подвернул ногу, запнулся, оступился, все зависело от того, что конкретный данный индивид сотворил - око за око, такова жизнь. Ведь подставы, предательство и откровенная ложь, чтоб выслужиться норма жизни в таком сообществе. И чтоб выжить, надо тоже научиться предавать и лгать. Мия пошла по другому пути, ведь теперь она несла ответственность еще и за своих детей…