Глава 6. Побег.
К югу-востоку от крепости Шахтагард через многие от нее мили выжженной земли материка Ангарн находится совсем небольшой остров Лаал, отделенный от материка лишь узким проливом Аартанского моря.
Если старательно срисованные с библиотечных книг карты не врут, то именно он являлся огромным порталом-завесой на Лигрею, что демоны-ракшасы возвели, чтоб найти новый дом для себя и вывести туда оставшееся население с постепенно умирающей планеты.
Месяц пешего пути – это много или мало? Именно столько примерно понадобится, чтоб пройти на своих двоих дикие пустынные земли, песчаная поверхность которых разогревается днем до температуры раскаленной сковороды, а ночью может упасть почти в минус, для того чтобы выйти на побережье Аартанского моря. И уже там попробовать придумать, как перебраться через пролив, особенно если не использовать ездовых ахаров, живущих в основном только в крепостях, чем-то похожих на земных верблюдов или летающие платформы с магическими кристаллами или демонский огненный портал… По другому на этой планете нереально передвигаться, но ни одна из возможностей не подходила нашей отчаянной троице, они должны совершить почти невозможное, чтоб пройти этот путь пешком, особенно если учесть, что двое из них всего лишь дети…
Светило мелкими лучиками позолотило верхушки песчаных дюн, освещая нелепую композицию: впереди шла, укутанная в плотный плащ женщина, волоча тяжелую ношу на двух тоненьких жердях, сзади шли дети, старательно заметая борозду волока веточками в руках. Медленно и почти бесшумно они спускались с очередного гребня, чтоб подняться с усилием дальше на следующий бархан. Поднятая ногами пыль клубилась вокруг, попадая в глаза, рот, лицо, вызывая непроизвольный кашель и слезы в глазах, мешая взглянуть на бескрайние песчаные просторы. Не помогал даже небольшой ветерок, чуть освежающий узкую полоску кожи, оставленную около глаз. Сами путники, мать и ее дети, были плотно укутаны с головой в волокнистую бежевую ткань.
Несмотря на утро, было уже очень жарко, пот капельками стекал по вискам и спине, нос, губы и язык пересохли, хоть их и спасала трубочка с питьевой водой. Но воду следовало экономить. Неизвестно, что их ждет впереди. Они двигались уже давно, с ранней ночи и боялись сделать привал, стремясь уйти как можно подальше. Жажда и усталость постепенно начали завладевать невольными путешественниками, и когда маленький мальчик увидел неизвестно откуда взявшийся в песках огромный камень, он подошел к нему, сказал:
- Все, нам надо сделать привал и обустраиваться на день, чтоб переждать этот огненный кошмар.
- Наконец-то! Как же я устала, - у Марисель еще хватало сил о чем-то говорить.
Мия молчаливо присела в изнеможении на песок возле камня и сгорбила плечи, ведь сегодня они двигались максимально быстро, чтоб быть, как можно дальше от возможной погони, заметая свои следы.
Бергуд ловко стал раскладывать полог, по типу палатки – один край привязал за вбитый в камень припасенный штырь и два других глубоко утопил в песке. Висящие пологи получившегося треугольника с двух сторон были им сноровисто прикопаны песком. Получилось вполне пригодная маленькая норка и, сделав плавный жест рукой в сторону получившегося сооружения, чумазый мальчишка, сверкнув глазами, произнес:
- Прошу! К нашему шалашу.
Плотно поев сушеных фруктов и вяленого мяса, справив естественные надобности, трое залезли в импровизированную палатку и, когда светило совсем встало над горизонтом и опалило пески своим жаром, окунулись в беспокойный сон, под охлажденным Бергудом пологом палатки и плащами, надеясь на лучшую судьбу...
****
Они двигались уже две недели, от одного дневного сна в палатке под раскаленным солнцем до другого, спасаясь лишь специальными плащами, наполняемые холодом магией льда маленького полукровки, который справлялся с этим с завидным упорством.
Позади остались пройденные уже мили и мили пыльных барханов, побелевшие кости, которые не занес песок, пересохшее русло реки и небольшое каменистое нагорье, в камнях которого они пережили еще один обжигающий убийственным зноем день.
Ночью, когда утомленное зноем небо, наконец, распахивало свои гостеприимные прохладные объятия над остывающей землей, они двигались, четко придерживаясь направления на юго-восток, в неярком свете многочисленных звезд.