****
- Как будем перебираться на остров? – Мия с надеждой уставилась на своего маленького серьезного мужчину, оторвав свой восторженный взгляд от темнеющего краешка земли искомого острова, который виднелся через волнующиеся воды пролива - они, наконец, то дошли до него вдоль побережья.
- Что-нибудь придумаю! Обязательно переправимся! Мы ведь буквально в шаге от нашей цели, - уверенно ответил тот.
Узкая полоска темно-синей воды с крупной зыбью, буквально в полмили, отделяла троих от вожделенного портала, который является их обратным билетом в лучшую жизнь.
Бергуд со свойственной ему недетской обстоятельностью, сделал своей снежной магией небольшую, но крепкую, достаточной толщины льдину. Бодро загрузившись на нее, Мия с детьми оказались в небольшой растерянности – оказалось, что нечем было грести. На радостях маленький полукровка как-то не продумал этот вопрос.
- Черт, - чертыхнулся он по-русски и предложил: - давайте попробуем грести ладонями, больше у нас никаких вариантов нет.
- Нам некуда деваться, давай попробуем, - согласилась мать.
Позже, додумавшись соорудить из того же льда большие весла, Бергуд не учел, однако, что от него будут отчаянно стыть руки и их получившийся слишком большим вес, для него и Марисель.
Заветная земля медленно приближалась, вырисовывая свои очертания. Постепенно вырастал высокий скалистый берег, щедро испещренный темными расщелинами и трещинами, появившимися в результате работы жаркого светила и океанских волн, во время чудовищных штормов – они были с довольно сглаженными краями до самого верха.
На острове уже было можно четко различить даже мелкие углубления, виднелся даже какой-то кустарник с колючками вместо листьев, совсем рукой было подать до песчаной отмели внизу с уже возвышавшимися над ними скалами, но маленькую льдину, видимо скрытым течением, неуклонно сносило в открытый океан, несмотря на отчаянные усилия новоявленных гребцов.
- Может вплавь? – предложил Бергуд. – Уже совсем близко, вы точно доплывете, - обратился он к маме и сестре.
- Я практически не умею плавать, - тихо отозвалась Мия.
Марисель переглянулась с братом – вытянуть детям, почти не умеющего плавать взрослого в воде, очень рискованно и тяжело, в панике он можно всех потащить ко дну, но им нужно что-то срочно придумать, пока их ледяной плот совсем не унесло.
Почти поравнявшись с наружной оконечностью скалисто-песчаного острова, посмотрев в блестящие от отчаяния глаза матери, Бергуд, вдруг, принял ведомое только ему решение. Закрыв глаза, чтоб сосредоточится, он воздел обе руки к верху, постоял так несколько мгновений, а затем, с протяжным вздохом и исказившимся от напряжения лицом, протянул их к такой желанной суше и построил через несколько ударов сердца сверкающий ледяной мост, потеряв сознание при этом. Наверное, он перестраховался, и плоское сооружение, похожее на понтон получилось, довольно большим и монолитным, только выпущенная магия высосала без остатка его жизненную энергию и маленький мальчик сейчас напоминал неживую восковую куклу с белым лицом.
Мия, первым делом проверив пульс, подхватила на руки уже тяжелого для нее сына, и сделала свой первый неуверенный шаг по скользкому льду. Марисель поволокла за собой остатки их припасов. Они обе стремились, как можно быстрее ощутить под ногами твердый берег, ведь тогда уже можно будет облегченно выдохнуть, и начать приводить в чувство маленького варлака, впервые выложившегося до полной потери сил.
Спрятавшись в глубокой расселине, куда не попадал солнечный свет, трое пережили очередной знойный полдень и к раннему вечеру смогли продолжить свой нелегкий путь, теперь уже опасаясь быть кем-то увиденными. Пока еще было достаточно светло, придя в себя от перенапряжения, Бергуд первым полез покорять круто возвышавшиеся над головой скалы, с привязанной веревкой за спиной.
Преодолев сложное восхождение, трое упорных смельчаков начали медленно спускаться на плоское плато между извилистыми и неровными каменными грядами, таясь и прячась в густой ночной тени.