Достигнув плато, они в нерешительности остановились сбоку огромной колыхающейся, мерцающей зеленовато-белым светом, завесы, расположенной между двумя колоссальными монолитами из гладкого и блестящего черного камня, давящего на психику своей чужеродностью и аномальными гранями, расположенными под различными углами.
Наконец, решившись, еще в серых предрассветных сумерках, трое, сделав вместе глубокий вздох, шагнули дружно в зеленую белесую хмарь… Чтоб в следующий миг, после выворачивающего желудок невесомого падения, очутиться в обжигающе холодном и снежном, ледяном аду…
Вокруг кипела яростная битва. В вихре снежной пыли какими-то почти неуловимыми тенями мелькали рваные силуэты сражающихся ракшасов и беловолосых людей. Зловеще завывал ветер, слышался металлический лязг, рык демонов и боевой клич варлаков, дерущихся в белой круговерти из жгучего мороза, снега и льда. Было непонятно – кто над кем одерживает верх в этой ожесточенной схватке, но иногда были слышны вскрики боли и белый снег окрашивался новыми росчерками алой крови, словно появляющиеся цветы на лугу.
Обжигающий холод наполнил легкие беглецов, мешал вздохнуть, ветер, бросивший пригоршню колкого снега в глаза, временно ослепил, заставляя полагаться только на слух и осязание. Бергуд присел прямо на царапающий, жесткий наст, подаваясь чуть в сторону, потянув за собой маму и Мари, чтоб в пылу битвы не попасть кому-нибудь под руку. Вообще им надо бы убираться отсюда, подобру-поздорову, пока их никто не заметил, особенно бывшие хозяева с умирающей земли.
Ползя на карачках вслед за сыном, Мия оглянулась назад и, вдруг, чуть вскрикнула, разворачиваясь и садясь прямо в снег, прижав тонкие пальцы к обветренным губам, расширив в неверии и так свои огромные глаза, и еле слышно выдохнула:
- Лархад…
И могучий воин бросил лишь один короткий взгляд на услышанный внезапно, до боли, знакомый вздох…
- Атте! - прозвучала отрывистая команда.
И вокруг случился, словно армагеддон местного масштаба. Вверх взметнулись буквально тонны снега и льда, вместе с кусками камней и земли, которые закружились в спирально закручивающейся гигантской обратной воронке. Она накрыла, словно куполом, сидящих на снегу упорных беглецов с выстроившимися перед ними воинами в виде защитного каре. Чуть впереди стоял только суровый беловолосый мужчина с двумя мечами, отдавший кивком указание по охране Мии и детей, которого Бергуд уже знал из своего странного сна.
Неужели это и есть его отец?
Тан вскинул свои руки наверх, скрестив мечи, потрескивающие от пробегающих по ним молний голубоватого цвета и, наверное, творил свою могучую магию, потому что, совершить творящееся безумство из снега и льда мог только очень сильный маг.
Вдруг, сквозь ледяное крошево в круг, очерченный исполинской воронкой, прыгнул ракшас в своей второй ипостаси – почти трехметровое краснокожее чудовище с четырьмя кривыми мечами в каждой руке с посеченной льдом и камнями кожей по всему туловищу. Кровь быстро запеклась, образуя на поверхности тела затейливый багровый узор, превращая страшного демона в причудливого монстра.
Бергуд сразу вспомнил свой такой реалистичный кошмар и понял, что произойдет позже. Не став разбираться, приснилось ли ему будущее, которое сейчас должно произойти или это был просто навеянный страданиями сон, он вскочил на ноги и, как юркая ласка, прошмыгнул под руками воинов, стоящих в защите, чтобы встать чуть позади своего отца. Он хотел прикрыть ту сторону, куда должен был быть нанесен коварный удар.
Через мгновение закипела битва. Почему то, никто из защитников варлаков, не пришел своему предводителю на помощь. Или им были даны другие указания, или это кодекс чести воинов такой, но факт остается фактом - Лархад дрался с устрашающе быстрым демоном один на один.
Юный варлак напряженно следил за этим одиночным сражением, силясь предугадать, когда будет сделан тот предательский взмах мечом. Он даже не задумывался о том, что ему, в общем, то нечего противопоставить крепкому железу, но глаза все равно ловили каждое движение четырех мечей.
Вдруг, демон сделал пас рукой, и вокруг него разлилось огненное облако, которое укутало его в защитный кокон. Со всех сторон бесстрашного воина, на движение его пальцев, тоже разлился ограждающий щит голубоватого оттенка, который начал с шипением поглощать отчаянно сопротивляющуюся пламенную охранную оболочку противника, чтоб потом с негромким хлопком лопнуть, погасив защиту друг друга.