Сколько прошло времени в этой тяжелой полуяви-полусне в вязком бреду не ведомо. Но очнувшись, Бергуд помнил, как кто-то, раз за разом, подносил к его пересохшим губам живительную влагу, которую он пил, захлебываясь и кашляя, даже не имея сил на то, чтоб приоткрыть глаза.
- Бросай! – послышался, звенящий от азарта голос.
- Нет! – не менее горячо, прозвучало в ответ.
- Да, бросай уже! – сквозило нетерпение второго.
- Заткнись!
- Ну, все! Я…
- Ладно! – сдался тот, кто медлил и кинул свои кубики и почти тут же взвыл:
- Так нечестно! – и стукнув кулаком по пыльному полу, обиженно встал…
Бергуд пришел в себя, укрытый какой-то мешковиной, на тех же пыльных мешковатых тряпках в темном помещении без окон. Сумрак разгонял лишь огонек маленькой лампы. В нескольких ярдах от него прямо на полу расположились чумазые дети неопределенного вида и возраста, видно, что в обносках с чужого плеча, и азартно играли в какую-то игру костяными кубиками…
****
Они бежали уже целых два квартала, ловко скользя сквозь толпу людей, идущих каждый по своим делам, не обращая внимания на суету под ногами. Иногда перемахивали через резные или высокие заборы, протискиваясь в узкие лазы в железных оградах, сделанные загодя, но их все равно нагоняли – загоняли, словно по дичь кругу, туда, где их могли схватить ловцы из храмовой школы Дако-убийц.
- Нам надо, как-то соскочить с круга, - задыхаясь от быстрого бега, пробормотал Бергуд, он еле успевал бежать со всеми, еще не восстановившись после изнуряющей лихорадки.
- Некуда, – возразил темноволосый крепыш.
- Если на крышу?
- Не успеем.
- Так надо по одному. Пока что, самые маленькие. Остальные пусть уводят погоню дальше! – внес разумное предложение новичок в этом лихорадочном бегстве.
- Ладно! Логан и Брент затаиться, а потом наверх, через разные крыши. Встречаемся там же, - скомандовал негласный предводитель маленького чумазого братства Галах. И выматывающий забег продолжился снова…
Уже вечером при свете огонька в маленьком очаге их убежища, в которое тогда по случайности смог заползти Бергуд, беспризорные дети, жарили хлебные лепешки и, смеясь, обсуждали свой побег от ловких «вербовщиков» храма…
Огромнейший город-порт Джанкарт. Город-мечта. Город-загадка. Именно сюда закинула судьба маленького Бергуда…
Город богатства и знати, воров и мошенников, золота, льющегося рекой, купцов и бездельников, нищих и рабов. Город в котором процветает воровство, убийства, работорговля и наркотический Дым…
Город, который никогда не спит. Здесь можно приобрести все, что известно на просторах Лигреи – славу, титулы, камни, рабов, артефакты, реликвии и свитки, нет конца и края его возможностям, были бы деньги. Сюда свозилось все самое лучшее и ценное. Купцы Джанкарта торговали даже с материком Варгран, с самыми настоящими драконами…
Сам город поражал своей изысканной архитектурой. Высокие шпили и башни различных замков и особняков устремлялись гордо в синеву бездонного неба, частенько сверкая позолотой, с причудливо украшенными орнаментом ставнями, коньками и резными флюгерами. Широкие центральные улицы поражали чистотой и планомерностью, перемежаясь с уютными парками и скверами, с расположенными там фонтанами, скамейками и аллеями. Мостовая была выложена мелким булыжником и залита гхарской смолой, создавая почти ровную поверхность. Давно проложенная канализация полностью избавила верхний город от запаха нечистот. Изобилие и роскошь – вот неизменный его атрибут.
Нижний же город, не опоясанный высокой белокаменной стеной, был больше торговым и ремесленным. Многочисленные кварталы цеховых мастерских и различных гильдий, чередовавшихся иногда с одиночными кустарями, были разбавлены добротными купеческими домами и лавками, образующими торговые улицы и ряды.
На длинном побережье Джанкайского залива были расположены различные бухты, образованные изломанной линией берега, где расположились уютные гавани с причалами для самых разнообразный кораблей. В центральной бухте был построен гигантский пирс, куда могли швартоваться морские суда. Главный причал давал начало дорожкам, уводящим к многочисленным портовым сооружениям – открытым и закрытым складам и транспортным площадкам, за которыми притулились бараки самых низших социальных слоев населения.