- Ты думаешь? В юнги же обычно берут уже крепких подростков, чтоб свалить на них грязный труд.
- Ну, тогда проберись втихаря, вот и весь сказ! – грязными пальцами скрутив из листьев табарана самокрутку, Галах с наслаждением затянулся и выпустил через ноздри дым.
- Ладно, почти стемнело, пошли спать, завтра рано вставать. Надо и, правда, подумать и возможно подождать до поздней весны. Может, больше монеток скоплю?
- Давай, копи, - усмешка исказила лицо веселого малого, закинувшего окурок в песок. – Залезай уже в нашу нору...
****
Очередным теплым ранним утром разновозрастная дюжина беспризорников пополнилась еще одним интересным персонажем – все узрели малыша с пухленьким ангельским личиком, наверное, лет пяти, которого привел Бергуд…
Он вспомнил, как вчера опять искал любую возможность подзаработать и вызнавал все об обозах, ходящих в Дармир, и пополудни, возле постоялого двора «Григо», находящегося почти на выезде с города, застал безобразную сцену:
- Ари, а ну вылезай оттуда, безродное отродье! За что, только ты свалился на мою голову! – кричала довольно молодая женщина, одетая в красивое, добротное платье синего цвета, в изящных бархатных туфельках, стоя на краю грязной канавы и не решаясь наступить на ее глинистый край дальше.
Ее карие злобные глаза «метали молнии» на маленького ребенка, стоящего по колено в грязной и мутной воде и шарившего там руками. Услышав ее свирепый окрик, он втянул голову в плечи, будто ожидая удара, и быстрее зашарил руками по скользкому, илистому дну.
- Так! Считаю до трех. Если ты немедленно не вылезешь из этой грязи, то ты сегодня опять получишь плетей!
Бергуда поразила жестокость, с которой были произнесены эти слова и какое-то свирепое выражение с нездоровым блеском в глазах, появившиеся в глазах молодой женщины.
Неужели так можно относиться к своему ребенку? Или он не ее? Может чем-то можно помочь?
Какое-то сочувствие и соучастие заставили Бергуда притаиться за колесом телеги и подслушать, что же произойдет дальше.
Совсем малыш, ребенок с очень выразительными ярко-синими глазами, длинными густыми ресницами на округлом лице, обрамленном золотистыми кудрями. Он испуганно смотрел на замолчавшую женщину, даже не делая попыток выбраться из дурно пахнущей канавы.
- Марги! – вдруг, окликнули ее требовательно в приоткрытые ворота, и она мгновенно поспешила на зов, не забыв гневно прошипеть напоследок:
- Ты еще пожалеешь о своем непослушании!
Тем временем мальчик не прекращал, ведомых только ему поисков, с отчаянной надеждой елозя руками по скользкому дну, разгребая илистую грязь. Пропылила повозка, подняв столб пыли, который не спешил улечься обратно. Светило стояло почти в зените, неимоверно раскаляя пыль и песок.
Бергуд подошел ближе и тихонько проговорил, чтоб не напугать малыша:
- Может тебе чем-то помочь в поисках?
Ребенок поднял свои удивительные, немного удивленные, глаза на таком доверчивом одухотворенном лице, чуть улыбнулся и помотал головой из стороны в сторону. При взгляде на него у Бергуда защемило в груди, таким знакомым и беззащитным показалось это выражение, и легкая улыбка будто озарила это ангельское личико. Помотав головой, он опять опустил свой взгляд в зловонную воду.
Вдруг, изогнувшись, малыш, как коршун, бросился на свою добычу, которую, наконец-то нашел в мутной грязи.
Несмотря на этот свет, буквально исходящий от ребенка маленький варлак рассмотрел и ветхую короткую рубашонку, и штаны с обгрызенными краями, со сверкающими тощими коленками и босыми грязными ступнями и руками, изящной формы и тонкие в кости.
- Что там у тебя? Покажешь?
Опасливо покосившись и протерев маленькое золотое украшение, оказавшееся медальоном, малыш на ладошке очень быстро показал свою добычу и тут же испуганно сжал ладонь, не дав его особо рассмотреть.
- Не бойся! Не отберу. Это медальон? Да? От родных или мамы?
Не может же такая злая тетка быть его родней или может?
Неуверенный кивок подтвердил домыслы Бергуда и он продолжил спрашивать.
- А это кто? – кивок в сторону ворот.