- Я давно так не пугался. Ну, нас и занесло…
- «А мне было не очень страшно, а весело!»
- Весело? Вот бы было весело, если бы нас схватили… Пошли уже, веселость ты моя.
Сбоку вырастала громада дворца с ярко освещенными окнами и галереями, оставляя двор в небольшой тени. Дети, все так же таясь в зелени, брели почти наугад, лишь бы оказаться вдали от шума и музыки.
Вдруг, Ари остановилась и повернула голову чуть назад, уставившись на полутемную странную беседку, которую они только что прошли. Она была ограждена толстенными мраморными колоннами с несколькими ступенями со всех сторон и не имела крыши. Заворожено сделав несколько шагов туда, маленькая девочка, выпростав свою руку из ладошки Бергуда, со всех ног побежала туда.
- Стой! Куда! Да, подожди ты… малышка…
Ари казалось, что ее позвала и обняла мама. Она качалась в этих безмятежных волнах любви, впитывая всем телом каждую крупицу уделенной ей ласки. Ей хотелось, чтоб время замерло, и этот миг счастья никогда не кончался…
- Я не мама. Но мама рядом со мной и она тебя очень любит. Я тоже тебя люблю, мое потерянное дитя!
Взбежав по мраморным ступеням, мальчик увидел, как Ари тянет свою тоненькую ручку к оскаленной голове статуи белой кобры, с каменных колец ее тела, казалось бы, укутывающих ноги ребенка. Эта, такая реалистичная, вплоть до каждой прочерченной чешуйки, покрывающей тело змея, скульптура напугала его до дрожи в коленках, особенно своими сверкающими ярко-синими сапфирами на месте глаз - казалось, что они как будто, живые и неотступно следят за ним. Отбросив все сомнения и страхи, отважный варлак сделал решительный шаг между колонн, хотя на него навалилась такая беспросветная тоска и печаль, что впору было выть, схватившись за голову, но мальчик не мог позволить себе этого.
- «Как мама! Она не обидит», - сказала она, повернувшись на мгновение к Бергуду. А потом, видимо, продолжила мысленный диалог с казавшимся живым змеем, потому что иногда непроизвольно кивала или мотала головой в жесте отрицания, периодически скользя пальчиками по чешуе «капюшона» кобры.
- Маленькая моя! Давай слезай. Нам нельзя здесь надолго задерживаться. Ари, солнышко, пожалуйста, - уговаривал ее мальчик.
- Хм. Иди уже, мое возлюбленное дитя. О тебе теперь, оказывается, есть, кому позаботиться… А я помогу…
С вселенской грустью во взгляде и печальным вздохом малышка решила сползти с уютных колец и, напоследок, погладила оскаленную морду, случайно, а может и нет, укололась о торчащий клык.
Беззвучное «ой» и кровоточащий пальчик Ари сунула в рот, в ее глазах набухли слезинки. Подскочивший к скульптуре полукровка подхватил на руки ребенка, и, постоянно оглядываясь вокруг, стал спускаться со ступеней.
А в странной беседке творилось что-то невообразимое. Магические кристаллы, еле тлевшие все это время, вдруг, ярко загорелись ровным белым пламенем, предательски освещая пространство возле беседки. Синие сапфиры в глазах белой кобры вспыхнули, словно упавшая звезда с неба, и стали тревожно и ритмично мерцать, придавая пространству синеватый мертвенный свет. Они, как будто, повинуясь палочке дирижера, зажгли на шпиле старого замка ярко-синий свет, который начал пульсировать в такт с камнями в глазах, словно они имеют одно сердце.
И так испуганный мальчик, уже просто в панике бежал, куда глаза глядят, в каком-то бессознательном состоянии перебирался через высокую стену, подталкивая девочку, потом ограду, все дальше и дальше, в темноту, там где нет кристаллов и света… Лишь, когда уже ноги совсем не бежали, просто подкашиваясь от голода, усталости и нервного напряжения, он остановился и заполз под какой-то куст, лег там, обняв девочку, свернувшись клубком вокруг нее. Постепенно набат в ушах начал утихать, дыхание в легких из сиплого клекота превратилось просто в одышку. Левое предплечье отчаянно чесалось, но Бергуд лишь покрепче прижал к себе Ари, не став смотреть, что там и решил, что им нечего таскаться по темноте, и искать себе на пятую точку новые приключения, лучше уж они тут подождут до утра… А там что-нибудь придумают, им уже не привыкать…
Утро наступило рано. Небо еще даже не начало светлеть, как Бергуд вынырнул из ночного кошмара, где он всю ночь убегал от кого-то, боясь обернуться. Дрожа от ночной прохлады и сырости с земли, дети не став задерживаться в парке в предрассветных сумерках, быстро нашли очередную ограду. Ловко перелезли, цепляясь за высокие железные прутья и пройдя по тропинке, оказались внизу скального возвышения.