Так и застыв в набирающейся водой ванной, Бергуд изучал цветную печать, появившуюся на спине малышки, поскреб мочалкой, ковырнул ногтем, на что девочка недовольно засопела.
- Потерпи маленькая, я изучаю, что это такое и с чем это едят…
Вдруг, дверь в купальню немного приоткрылась.
- Дети, вам метр Ваган оставил еще обновки…
Балавин хотел положить одеяния на маленький пуфик и застыл с открытым ртом и поднятой рукой, уставившись на спину Ари.
- Праматерь, спаси от соблазна, - наконец, практически прошептал он, отмирая, и как пьяный двинулся назад, ускоряясь, чтоб выскочить за дверь с лихорадочно заблестевшими глазами, он то, в отличие от детей знал, что означает этот знак.
Ох, как же мне не нравится этот блеск в глазах. Он явно понимает больше, чем я. Что же означает эта татуировка. Надо бы найти библиотеку и поискать хоть что-то про такие вещи.
Резко закончив свои исследования, Бергуд очень быстро вымыл малышку и сполоснулся сам. Одевшись в предложенную одежду, он уложил досыпать девочку, а сам лежа рядом, очень боялся заснуть, все, прокручивая в голове странные слова и поступки шкипера. Встав и закрыв комнату на ножку стула, что надо было сделать раньше, он все-таки провалился в беспокойный сон. Просыпался множество раз, но увидев и ощутив в своих объятиях Ари, засыпал чуть успокоенный вновь…
Глава 10. Дворец.
Ниспосланный Матерью Змеедевой, благоприносящий, высочайший из нынеживущих на Благословенных землях, венценосный Шад халиф манн из рода Белой кобры Мурад Угербан Первый скучал. Он лениво раздумывал о сложившейся ситуации, развалившись на мягком, коричневом с золотом диванчике, слушал музыку и смотрел утомленным взором на нежные изгибы его наложниц, танцующих ему бракеле с платками. Сегодня он решил поужинать на террасе возле пруда и заодно пригласил своих приближенных, чтоб поговорить о делах. Он все вспоминал и прокручивал в голове донесение главы его тайной канцелярии эмир хана Джана Блане об участившихся набегах пиратов на его цветущую страну. Ему все казалось, что он что-то упустил из виду.
Совсем распустились и обнаглели эти ошметки Иблани. Надо их наказать за нападение на мои Благословенные земли…
Кто там из моих шадаритов заскучал? Сам то, я уж шестой год, как дома сижу, силы то уже не те, не те... Пора бы молодому поколению себя проявлять. Кого же отправить размяться? Моего воспитанника Хафу? Хм… Нет. Он мне здесь нужен… Скоро с рудников камни забирать. Может Муава? Мальчик то подрос. Да-а, надо бы подумать… Привлечь точно стоит. На любой запрет или указание фыркает, словно стреноженный конь. А так, сражение, битва, огонь. Несомненно, это развлечет горячего змееныша. Пусть учиться. Надо бы еще поговорить, что ли, с этим купцом, так удивительно избежавшим плена. Странная, какая то, история, как будто с душком. Мне стоит послушать самому или же моим менталам…
Обратив, наконец, внимание на еду, которой бесшумные слуги обставили низенький столик и, отдав ей должное, Шад перевел свой взгляд на троих мужчин, приглашенных, сегодня, разделить с ним ужин, он обратился к первому:
- Уважаемый Джан эмир хан. Скажи, ты лично разговаривал с тем «счастливым» купцом?
- Нет, мой Шад халиф. Но донесение из проверенного источника.
- Тебе не кажется, что история, как то попахивает?
- Да, кажется немного странной. Как так, утопили корабль пиратов и спаслись?
- Займись им, вызовы менталов. Я хочу знать подробности.
- Как прикажешь, мой Шад халиф, - склонил голову эмир хан. – Завтра же купец будет в канцелярии дворца.
- Халиф Мурад, - по простому позволил к нему обратиться, один из его немногочисленных родственников, Муав, сын его двоюродной сестры Фатихи.
- Да, Муав. Что ты хотел?
- Правда, что вы планируете карательный рейд на это отродье Иблани, чтоб наказать за то, что они покусились на наши земли? – его глаза загорелись азартом. Молодой наг подался даже чуть вперед, стремясь услышать ответ, ему минула только двадцатая весна от роду и он был еще очень импульсивен.
- Я накажу посягнувших на наши земли, - веско упали слова. – Возможно, дам тебе шанс проявить себя, - внимательный взгляд Мурада буквально разложил по полочкам внутренности племянника, который склонил голову, и чуть ерзая на диванчике, немного срывающимся голосом ответил: