Не увидев Бергуда в поле своего зрения, Ари снова забилась, да так сильно, что рисковала упасть с держащих ее рук на пол.
- Силы Богини! Да сколько ж можно…
Девочка, вдруг, выгнулась в каком-то пароксизме судорог, вместе с покрывалом, и закатила глаза. Балавин просто дико испугался за ребенка, представив, что с ним сделают, наги, если что-то произойдет с малышом. Уже не думая ни о каких выгодах, он опустил покрывало с Ари на пол и стал легонько похлопывать по щекам, приводя ее в чувство.
Калеб опять замер, оторопело смотря, на выгибающегося закутанного в покрывало безмолвного ребенка и пропустил тот момент, когда Бергуд пришел в себя. Удар по коленке пяткой, обутой в сандалик, и сразу же локтем в солнечное сплетение. Не ожидавший, от невменяемого мальчишки военных действий, помощник купца охнул и согнулся, выпуская Бергуда.
Ари открыла глаза и увидела лицо Балавина, склонившегося над ней на коленях, адреналин, вновь выплеснувшийся в кровь, подстегнул что-то неведомое, таящееся в глубинах ее разума. Беззвучно закричав, она неотрывно смотрела в глаза купца и ее радужка начала изменяться на ярко-синие кольца. Он застыл, в какой-то прострации, не двигаясь и даже не моргая...
Немного позже малышка, на каком-то интуитивном уровне, почувствовала, что именно родные руки разматывают ее из покрывала. Обернувшись и обняв изо всех сил Бергуда, она, наконец, дала волю слезам, беззвучно расплакавшись навзрыд. А мальчик, подхватив ее на руки, успокаивающе гладил по голове и пятился к двери спиной, держа в поле зрения, так и оставшегося коленопреклоненным на полу Балавина и до сих пор не разогнувшегося помощника, которые, впрочем, и не делали больше попыток задержать детей...
С еще мутной головой, пошатываясь, и вовсе не от веса малышки, Бергуд сделал пару шагов к калитке на заднем дворе, куда они, попятившись, выскочили с черного хода. Спустил на ноги Ари, крепко вцепившуюся ему за руку и приоткрыл калитку, а сам развернулся и прошел в глубину небольшого внутреннего зеленого дворика. В центре, на зеленой лужайке были установлены детские качели, небольшая ажурная беседка из лозы, маленький столик и несколько плетеных кресел с мягкими подушками, красного цвета, видимо, для отдыха на свежем воздухе. По краям росли густые кусты, усыпанные сейчас свежими зелеными листочками. Пара деревьев в самой глубине и маленький сарайчик для хозяйственного инвентаря, вот туда, то и устремился мальчик. Бегать с железными кандалами на руках в стране, где рабство официально разрешено, было бы очень странно. Это как минимум обратило бы на себя внимание, а им сейчас это ни к чему.
- Малыш. Мы сейчас опять должны спрятаться и тихо посидеть. Понимаешь, - вглядываясь в ее лицо, обратился мальчик к Ари.
Та с серьезным взглядом энергично кивнула головой и подтвердила жестами: - «Я уже не маленькая. Все понимаю».
В сарае мальчик долго ковырялся с замком на своих браслетах, но ничего не получалось, отчаявшись, он пожалел, что они так быстро ретировались от своих обидчиков, надо было обшарить карманы купца и помощника, пока те были в ступоре, наверняка, ключ к кандалам был там.
Оставив малышку в сарае, он сползал под кустами к самым дверям. Ничего не указывало на то, что произошло здесь ранее. Задняя калитка была закрыта, тихо, немного сумрачно, никого нет, никто не бегает с воплями и не ищет их. Вечер уже раскинул свои невесомые крылья над городом, укутывая его потихоньку сумерками.
Стащив плед, лежащий на одном из кресел, Бергуд вернулся к сарайчику, он впервые не знал, что делать. Усевшись рядом с закутанной девочкой, маленький варлак принялся вспоминать все, что можно из земной истории, чем можно победить металл.
Что-то мелькало в глубинах памяти, но он все никак не мог подхватить ускользающую мысль за кончик хвоста, чтоб она оформилась в полноценное воспоминание.
Совсем стемнело, на небе уже начали появляться звезды, на улицах зажглись магические фонари, освещающие центральные проезды. Дети так и сидели в сарае, обнявшись, и Бергуд невесело размышлял о своей судьбе, подкидывающей раз за разом, такие невыполнимые задачки для него, словно испытывая.
Хорошо, хоть Ари вечером поела - на нее, почему то, не подействовала сонная отрава, к счастью. А вот пить уже охота, даже ей. Что же нам делать дальше... Если Балавин донесет во дворец об Ари, то их однозначно будут искать. Странно, почему такой ажиотаж вокруг этой рисованной татуировки у нее и зачем она им вообще сдалась. Особенно в свете того, что ее пытались убить...