Где же спрятаться бездомным мальчишкам? В порту, на складах? Тут как-то и лачуг, вроде нет. Даже у старого рыбака, который им тогда помог перебраться на другой берег, вполне ухоженная с виду мазанка из соломы и камня. Здесь вообще бездомышей, как таковых, почти нет. Или находятся у кого, то в рабстве или чьи-то родственники, даже у бедноты... Да... раз уж спрятаться в порту не удастся, его ведь легко всего проверить, надо спрятаться у всех на виду... В дворцовый парк, что ли опять пробраться... Там ведь было пусто совсем и людей никого... Да, спрятаться в самом видном месте это идея! Никому и в голову не придет их там искать!
Теперь бы, как то снять эти железные оковы... Распилить бы их или как то совсем расколотить... Расколотить... расколотить...
Вдруг, Бергуд вспомнил, что где то, когда-то читал, что сплавы из железа можно легко повредить на сильном морозе...
Да!
Возможность проклюнулась, как семечко, напившиеся воды. Упрямым ростком пробилась сквозь песок сомнения и отчаяния. Расцвела ярким цветком надежды и веры в лучшее. Теперь только осталось эту появившуюся идею воплотить в жизнь.
Выйдя на всякий случай наружу, мальчик начал экспериментировать со своей ледяной магией. Надо ведь как-то заморозить именно браслеты, причем достаточно сильно, чтоб нарушить связи в металле. Как это сделать безопасно для себя, он не понимал.
В итоге долгих мучений он разбил звенья цепи между оковами, но железо на запястьях так и осталось его «украшать».
Пока он мучился с тем, как снять железо и продумывал стратегию похода в Шадаатский парк, чтоб их никто не увидел, через который он планировал залезть дальше в дворцовый комплекс, его вновь посетила светлая мысль переодеться девочками.
А что? Резонно? Резонно! Будут же искать двух мальчишек? А тут пройдут и затеряются две девчонки. Ну, кому они будут нужны?.. Единственно, конечно, почти все женское население ходило чаще всего под чьим-нибудь присмотром, родственников, охранников, мужей. Только самые бедные были сами по себе... Да и ладно… Так... перекрасить в очередной раз волосы. Только где мне все это теперь - и краски и одеяние, найти. Лавки то уже закрыты... Если только на набережной, там всегда по вечерам гуляют и много чего допоздна продают...
Прихватив плед с собой, дети выскользнули в вечерний город. Свернув на первую же поперечную улицу, они стремительно удалялись от такого «гостеприимного» особняка...
Выйдя к набережной, ниже по течению Ажанги, Бергуд, усадив Ари на ближайшей лавочке в густых кустах, пошел искать тех, кто в такой час еще что-то продает. Найдя такую торговую палатку, где стояла тучная женщина, чуть в возрасте, он стал импровизировать:
- О, прекраснейшая из дев на всем белом свете, подскажи мне, недостойному, лицезреть твою красоту, что можно подарить двум моим сестрам из нарядных накидок. Одна совсем маленькая, - мальчик указал рост Ари, - А другая моя сестра близнец. Горе мне. Загулялся я на этом празднике жизни, да позабыл купить им подарки, что обещал, - так красноречиво врал мальчишка, что чуть сам себе не поверил.
- Ох, и сладкоречивый же ты оболтус... Но так приятно слушать твое вранье, - тетка по-доброму улыбнулась, доставая розовые накидки и платки, - Может лучше бус возьмешь?
- О, моя прекрасная, спасительница, стройная, как горная лань. Мне же их заказали мои любимые сестрички, а бусы пусть им дарит отец. О, мудрая хранительница очага, подскажи мне еще про черную краску для ресниц и волос, что для матери бы я преподнес.
- Бесстыдник, так отзываться о почтенной матроне, матери троих детей, - улыбаясь, она сноровисто собрала все требуемое и положила сверток на край стола.
- Мои глаза не видели еще лучшей матери, пусть осияют ваш дом небеса...
Без сожаления, расставшись с серебряными монетками за требуемый товар, которые по случайности, оказались во внутреннем кармашке туники, ножи то все в особняке остались, Бергуд переоделся в кустах и нарядил Ари. Дальше, вдоль по набережной, мелко семеня ногами, пошли две девочки, кутаясь в розовое непрозрачное парео, поверх одежды и платка на голове, иногда оглядываясь по сторонам.
Пройдя от моста сразу направо, минуя вход в открытый парк, дети начали спускаться вниз вдоль скалистых неровностей возвышенности, на которой и располагался сам дворцовый комплекс. Дойдя до тропинки, по которой они сбежали с парка в прошлый раз, Бергуд остановился, раздумывая о том, можно ли напроситься на ночлег к человеку, которого они видели всего один раз сегодня на рассвете.
Именно доброта в его глазах, увиденная утром при переправе, заставила сделать шаг в сторону его дома.