Ведь должен же маг по остаточным эманациям найти владельца письма. Должен. Хоть магов в Актии было, почему то намного меньше, чем в том же Джанкарте, но и здесь магическая почта вполне распространена. Просто странно, почему оно еле долетело и такое измученное. Может от того, что преодолело весь континент из одного конца в другой. Впрочем. Неважно. Главное дошло! Дошло! Просто не верится! Интересно, как там они. Письмо довольно краткое, но, сколько, же в нем любви...
В предвкушении завтрашнего посещения мага, он и засыпал, думая о своих самых близких и любимых людях, помимо Ари и деда - маме и сестре.
Ночью Бергуд увидел такое правдоподобное сновидение, что утром он долго не мог разобраться - произошло ли это на самом деле или это его подсознание подкидывает ему в утешение такие красочные сны...
А снилась ему гостиная, отделанная в мягких бежевых тонах. Серый тесаный камень на стенах извилисто покрашенный коричневыми прожилками, чередующиеся с черными полосами. На них висят разные ковры с вышитыми на них моментами жестокой сечи. Сводчатое окно украшено молочного цвета тяжелыми портьерами, которые убраны к краям, открывающие вид с высоты примерно третьего этажа на зеленую долину и озеро, укутанные в легкую туманную дымку. Монолитный стол вдоль стены с массивными мягкими стульями. Возле камина, ярко горевшего, несмотря на лето, расположен диван с множеством маленьких подушек с кисточками. На нем тесно обнявшись, сидели двое. Кованные довольно изящные светильники под гхарские лампы осветили лицо Мии - гладкая, светлая кожа, чуть румяные щечки, припухшие губы и сияющие синие глаза, с нежностью и любовью взирающие на мужчину. В котором, мальчик узнал того, свирепо сражающегося с ракшасами, воина, которого мама тогда назвала Лархад.
Даже во сне Бергуд подивился: Отец... Дико и странно так называть незнакомого мужчину, одетого в синий камзол и кожаные штаны...
Его серые глаза лучились теплом, темные брови и горбинка придавали немного бесшабашный вид, а уж когда он подарил Мие улыбку, то сердце мальчика замерло на миг в груди, кольнув печалью, такой искренний жар любви был во взгляде...
Такая безмятежная и мирная картинка, а сердце мальчика, почему то заходится, от грусти и тоски.
Вдруг, открыв темную резную дверь, в комнату вбежала девочка лет восьми. Бархатное зеленое платьице с золотой вышивкой по краю подола и рукавам, с плетеным кружевным воротничком стильно гармонирует с золотыми же крупными кудрями, которые заколоты шпильками с блестящими камнями. Пухленькое личико лучиться радостью, и никакого былого страха в ее глазах. Она со всех ног бежит к Лархаду и с ходу запрыгивает на него. А он, за мгновение до этого встав, подхватывает ее под руки и, улыбаясь, кружит по ковру на полу.
- Папа! Папа, мне Винсад щенка показал! Можно мы его сюда принесем! Ну, пожалуйста!
Огромные просящие синие глазки, что могли бы соперничать с глазами кота из Шрэка, а мольба в голосе растопить любой лед, но мужчина и не особо сопротивлялся, лишь произнес, пытаясь быть строгим:
- Мари, только ненадолго. И убирать за ним, будешь сама!
- Спасибо! Спасибо! Спасибо! - расцеловав Лархада в обе щеки, девочка резво умчалась прочь.
- Ох, и хитруля же моя малышка, - Мия улыбнулась и вздохнула, а потом с тоской добавила: - Где же ты? Где? Мой малыш...
Сдержав слезы в повлажневших глазах, Мия потянулась к Лархаду, тот крепко обнял ее, разделяя с ней ее боль.
- Мы обязательно его найдем. Он жив! Ты слышишь? Просто верь в него! Верь в меня, - мужчина, чуть отстранив лицо Мии от себя, пытливо вглядывается в ее глаза, убеждая и поддерживая ее веру и надежду.
- Верю! Я очень верю в это, и жду! - спрятав свое лицо на его груди, Мия снова прерывисто вздыхает и добавляет: - Я буду ждать его всегда...
Стеклянный купол оранжереи уже давно позолотили всходящие лучи, а мальчик все лежал и вспоминал каждую черточку и жест своих родных. Несмотря на то, что Бергуд проснулся с мокрыми от слез щеками, его легкая грусть была светлой и нежной. Он был безумно рад, хотя бы во сне, ощутить эту принадлежность к маме, сестре и даже к отцу. Увидеть, как округлились впалые щеки и измученное тело, как блестят задором, потухшие ранее глаза и как по нему скучают, любят и самое главное - надеются и ждут...
Глава 14. Случайности не случайны.
Осень, наступившая на дальнем юге, осенила земли легкой прохладой. Летний удушающий зной немного спал, и сейчас было просто очень комфортно и не жарко. Халим с детьми частенько ходили в нижние торговые ряды, чтоб присмотреть ткани, да начать заказывать потихоньку теплую одежду, ведь таким почти не торгуют в Аршасе, где даже зимой довольно тепло. Не сказать, чтоб дед пришел в восторг от путешествия на другой конец обитаемого мира, но без детей он уже просто не мог, впрочем эта привязанность была обоюдной - дети тоже не мыслили жизнь без него...