Она не успевает додумать и собрать в кучу разбегающиеся мысли, это заставляет ее немного паниковать. Представительный мужчина зовет их пройти в предоставленные покои, чтоб отдохнуть, а после с ними пожелал обстоятельно поговорить сам Шад халиф. Мия встает, руки от волнения вспотели, но она так и не отпустила детей, придерживая их за плечи. Наконец, решив текущие вопросы, все нестройной толпой двигаются вперед.
****
К вечеру после отдыха и через несколько часов утомительных споров и резких слов, не терпящих отлагательств, когда было уже все сказано и произнесено, в уютной гостиной расположилась художественная композиция из очень напряженных существ.
Мия сидела на диване с выпрямленной, как палка прямой спиной, рядом с Бергудом, держа его судорожно за руку. Унизительные слезы оставляют мокрые дорожки на ее щеках.
Богиня! За что? После всего того, что мне пришлось пережить и вынести! Столько усилий и поисков. Бессонных ночей и выплаканных слез. Мы только нашли нашего мальчика. И теперь должны отдать его вновь? Почему? Как так, все быстро изменилось и ухудшилось?
- Мой сын теперь пленник? – спрашивает она срывающимся шепотом, сжимая чуть сильнее его ладонь.
- Мам! Нет! – одновременно, с эмир ханом отвечает мальчик, посылая ответный импульс пальцами. Другой рукой он крепко прижимает к себе Ари, положив свои пальцы ей на плечо.
Мурад молча, сидит в кресле напротив, превратившись как будто в мраморную статую, иногда поглядывая на свою растерянную и заплаканную дочь.
Не понимаю, чего они так сопротивляются? Жить во дворце. Полный пансион. Некоторые бы удавились за такие привилегии, а они недовольны. Странно. Явно, что-то здесь не так…
Ари сжалась в комочек и, забравшись на диван с ногами, прижалась к теплому боку мальчика, обняв его двумя руками.
Джан эмир хан вновь начал успокаивающе говорить для родителей Бергуда: - Ну, что вы придумываете. Мальчика никто не задерживает. Все не так, как кажется. Просто пока для нас, да и для него будет лучше, если он или вы вместе, поживете пока во дворце. Да, вы сами лучше спросите у него.
- Мам, - язык, как будто приклеивается к небу и он не может произнести слова. – Прости. Я должен остаться, хотя бы пока. Понимаешь, должен, - Бергуд виновато опустил взгляд.
- Малыш, ты, правда, этого хочешь? – Мию смущает и пугает перспектива расстаться с сыном хоть на миг.
Наверное, они его как-то запугали. Не может быть, чтоб он сам хотел остаться здесь…
- Я не могу бросить Ари, хоть и безумно по вам скучаю. – Мальчик поднимает на Мию какой-то затравленный взгляд с чуть повлажневшими глазами. - Может вы, поживете немного здесь?
- Мальчик мой! О, Боги! Ну, раз нет пока другого выхода, я остаюсь, - она подняла на мужа глаза, отчаянно пытаясь найти у него понимание.
Пытаясь не задохнуться от нахлынувших на нее эмоций, она твердо смотрит и, раздумывая о том, что же может еще пойти не так, шепчет ему: - Пойми меня.
Лархад выглядит смущенным и озадаченным одновременно. Он чуть морщит высокий лоб и, прикрыв на мгновение глаза, обдумывает сложившуюся ситуацию, решая, о чем можно говорить.
- А я не могу оставить тебя. Патовая ситуация…
Так и не решившись посвятить заинтересованные лица в то, что они пытаются удержать наследника северной земли, мужчина начал строить планы о том, как бы выкрасть сына из дворца.
- Давайте уже что-нибудь придумаем, - вымученно говорит мальчик.
- Что?!!
Вопрос повис в воздухе.
Каждый хотел остаться со своей правдой, не принимая во внимание чужую боль.
Ари сидит не шелохнувшись. В ее сердце проворачивается как будто огромный нож, но она прямо чувствует, как в ее мозгу щелкает и со скрипом открывается заржавевший замок болезненного осознания. Она, вдруг, понимает, что хочет, чтобы Бергуд был счастлив, несмотря ни на что.
Она рвано вздыхает и словно делает прыжок в воду.
Повернувшись к Бергуду, девочка с огромными синими глазами говорит ему жестами: «Отправляйся домой. Ты ведь этого так хотел. Тебя же столько ждали… А я буду ждать твоего возвращения. Всегда!»
Наступила оглушительная тишина.
- Ари, мой дом там, где ты, - шепчет он в ответ, уже понимая, что уедет с родными чуть попозже, хотя бы ненадолго, в далекую совсем чужую для него страну…
****
Тот эпохальный разговор, когда Ари приняла такое необходимое, взрослое решение отпустить Бергуда оставил еще много недосказанности. Родители мальчика с Мари были в гостях, еще целую неделю, прежде чем, Ари с Бергудом простились, обнявшись на прощание холодными руками, тая в сердце невыразимую печаль.