Выбрать главу

Потом Джуракул рассказал о том, как выменял на двух голубей своего осла. Посмеялся, что мальчишка этот, хозяин осла, каждый день бегает к нему, просит вернуть.

— Но я сказал, что уговор дороже денег.

И Джуракул опять схватился за живот.

Ещё он рассказал, что умеет нырять в реку с самого высокого дерева, что может даже в темноте спелый арбуз отыскать.

— Если хочешь, и тебя могу научить, — сказал он и опять захохотал.

Тут наша «машина» резко притормозила.

— Я же говорил тебе, что это учёный осёл, — сказал Джуракул и заорал: — Джамиля! Эй, Джамиля!

— Чего тебе? — донёсся из-за дувала сердитый голосок.

— Волоки корм. Моему ослу кукурузных початков захотелось.

— Что я тебе, прислуга, что ли? Вот выпущу Алапара, он тебе и твоему ослу ноги перегрызёт.

— Видишь? — повернулся Джуракул ко мне. — Страшно вредная девчонка. Рассердится — и волкодава может напустить!

Джуракул немного подумал и спрыгнул наземь.

— Ты погоди, — сказал он, карабкаясь на большущий тал.

Я с удивлением наблюдал за ним, не понимая, в чём дело. Понял лишь тогда, когда он развязал верёвку, протянутую во дворе от тала.

— Поехали! — завопил Джуракул и свистнул.

Бельё, развешанное на верёвке, взмахнуло крыльями и исчезло за дувалом. Со двора донёсся тоненький плач девочки.

— Ты зачем это сделал? Человек ведь трудился, стирал, а ты…

Я сполз с осла и подошёл к Джуракулу.

— Ты… ты нехорошо поступил.

— Подумаешь! — отмахнулся он. — Небось не похудела бы, если бы вынесла немножко корма.

— Это её дело. Захочет — вынесет, не захочет — нет.

— Так ты, значит, против меня, да? А я, дурак, из-за тебя старался.

— Из-за меня?

— Ну да! Кто выпустил беркута? Ты. Кто сидел у бабушки и страдал? Ты. Кто пожалел, решил успокоить тебя? Я! — Он хлопнул ладонью себя по лбу. — Я, Джуракул!

Мне не удалось ответить: скрипнула калитка и на улицу высунулась Джамиля.

— Беркут домой прилетел, — сказала она, — вон, в клетке сидит.

Джуракул сразу расплылся в довольной ухмылке.

— Я же знал! — воскликнул он. — Пойдём, Мурад, посмотрим? Джамиля, Алапар-то твой на привязи?

— Заходи, не бойся, — сказала Джамиля и пропустила его.

Я шагнул за ним, но калитка с треском захлопнулась перед самым моим носом. Я в растерянности остановился: «Чудеса! Обидел эту Джамилю Джуракул, а она наказывает меня!»

— A-а, попался теперь?! — донёсся со двора ликующий возглас.

Мне было очень интересно знать, что там происходит. Я нагнулся к щели.

Джуракул стоял недалеко от калитки. У ног его лежала огромная безухая собака. Пошевельнётся Джуракул — она тут же рычит страшным голосом.

— Не вздумай бежать — без ног останешься, — пригрозила Джамиля.

— Брось шутить. Убери эту штуку, я уйду.

— Я не собираюсь шутить. Держи! — Джамиля протянула ему мешок. — Собирай бельё и клади в мешок.

— Ха-ха, придумала! — невесело засмеялся Джуракул. — Если нужно, собирай сама.

— Не будешь? Алапар!

Собака посмотрела сперва на хозяйку, потом на Джуракула, приподнялась и угрожающе зарычала.

— Не будешь собирать?

Джуракул сердито вырвал мешок, шагнул в сторону. Собака проводила его взглядом, но осталась лежать на месте.

Джуракул собрал бельё и положил мешок перед Джамилёй.

— Бери своё бельё, хозяйка несчастная, — сказал он и направился к двери.

— Ты куда? — спросила Джамиля.

— Не твоё дело. Сказала, собери — я собрал, а теперь вольному воля.

— Рано ещё. — Джамиля сунула ему в руки кусок мыла. — Пойдёшь на речку и всё выстираешь заново.

— Ты с ума сошла! — завопил Джуракул. — Хочешь, чтобы я тебя побил?

— Попробуй только — Алапар на кусочки разорвёт.

Услышав своё имя, собака опять прорычала. Джуракул в сердцах выхватил мыло.

— Пойдём, что ли? — крикнул он.

— Ты сам пойдёшь. Я сегодня уже стирала, теперь ты попробуй. Повозишься часок, может, узнаешь, лёгкое ли это дело!

Лицо Джуракула просветлело. Он, наверное, подумал, что если Джамиля не пойдёт, то не пойдёт и собака. А если собака не пойдёт, тогда можно будет зашвырнуть мешок в кусты и пойти своей дорогой. Но собака будто прочла его мысли. Она первая выбралась на улицу.

— А эта штука пусть остаётся, ни к чему она там, — с безразличным видом предложил Джуракул.

— Нет уж, эта «штука» пойдёт с тобой, — ответила с усмешкой Джамиля. — Алапар, иди с ним, слышишь? Не отпускай его, Алапар!

— Алапар, иди с ним, слышишь? Не отпускай его!..

Собака куснула мешок и нетерпеливо потянула его в сторону реки. Джуракул ошалело посмотрел на собаку и поспешно поднял мешок.

Удивительная была эта собака! Чисто пограничная. Такая поймает шпиона и ни за что не отпустит, до того учёная. И вообще, я погляжу, всё тут учёное встречается: и беркут учёный, и осёл, и собака учёная!

— Ладно, пойти я пойду, — сказал Джуракул. — Но потом я обязательно побью тебя. Пусть не называют меня Джуракулом, если не побью, — пригрозил он и повернулся ко мне. — Пошли, Мурад.

— Мурад тоже не пойдёт.

— Какое тебе дело до Мурада? — взорвался окончательно Джуракул. — Он-то ни в чём не виноват!

— Я знаю, что не виноват. Просто я хочу попросить его привязать верёвку на место. И ещё я попрошу его отвести вот это серо-буро-малиновое животное хозяину. А ты иди, без тебя обойдёмся.

Джуракул понуро поплёлся к реке. За ним по пятам важно вышагивала учёная собака. Джуракул, наверное, голыми икрами чувствовал её дыхание. Признаться, мне не очень бы хотелось быть на его месте.

Я сделал всё, что просила Джамиля. Даже отвёл «серо-буро-малинового» осла хозяину, а Джуракула всё не было. Джамиля встретила меня у калитки.

— Стирает вовсю, — сказала она, смеясь. — Я уже ходила, смотрела. Любая девчонка позавидовала бы — так ловко стирает.

Она, оказывается, не такая уж вредная девчонка.

— Хочешь, покажу тебе беркута? — Она посмотрела на меня и засмеялась. — Не бойся, Алапар сейчас у реки. А потом, ты, кажется, неплохой мальчик.

Джуракул пришёл через полчаса. Рядом с ним мирно шёл Алапар.

— Это не собака, а дьявол с помесью осла! — закричал Джуракул ещё издали. — Ни минуточки отдыха не дала — так и тычется носом в спину.

Подойдя к Джамиле, он сбросил мешок на землю.

— Бери своё бельё, заноза.

— Не торопись, дай погляжу, хорошо ли выстирал. Ага, вот эту рубашку совсем не отжимал. Ты, наверное, её последней стирал и очень торопился. Когда работаешь, нельзя торопиться. На, выжми хорошенько.

Джуракул покорно взял рубашку, отжал.

— Алапар, иди на место! — крикнула тогда Джамиля.

Джуракул вздохнул, обтёр руки и, повернувшись, тихо пошёл к выходу.

— Эх, побил бы я её, — сказал он на улице. — Да жалко, и так она мучается. У неё недавно мама умерла. Всё сама делает: и стирает и готовит.

— Ведь и правда, ей, наверное, очень трудно.

— Ещё как! — сказал Джуракул и оглянулся.

В дверях стояла Джамиля. Маленькая, худенькая девочка, и глаза её смотрели печально и устало.

— Джуракул! — тихо позвала она. — Ты поклялся побить меня, и я знаю, ты обязательно побьёшь, раз дал слово. Лучше сделай это сразу, сейчас.

Джуракул отвернулся и махнул рукой:

— Ладно уж…

— А как же теперь тебя звать? — повеселевшим голосом спросила Джамиля.

— Джуракулом, как же ещё! — гордо ответил Джуракул и улыбнулся. — Разве плохое имя — Джуракул? Джура — ведь это друг!

А ведь правда, неплохое имя у моего нового друга?