Слушая рассказы Сары о прекрасном, добром и мужественном Михаэле, я совсем не могла найти точек пересечения с характером моего соседа.
— Мой мальчик, — Сара будто говорила с фотографией, водя по ней большим пальцем.
— А где он сейчас и чем занимается? — решила я попытаться найти ответы, которые, может быть, объяснили бы мне мотивы его поведения.
— Он учится. Снимает комнату неподалёку. После учёбы помогает мне в ателье. Вернее, в магазине при ателье. Я удивляюсь иногда, что после его тяжёлого детства он так же сильно любит меня.
Я предчувствовала, что близка к разгадке, как никогда.
— Что с ним случилось в детстве? — Я была готова взорваться от напряжения в ожидании ответа.
Мой вопрос будто вернул её из омута воспоминаний, и она встрепенулась.
— Он… он сильно болел, — стыдливо отвела она взгляд. — Давай не будем об этом, мне тяжело вспоминать то время.
Болезнь, значит… Но какая? «Чем нужно было переболеть, чтобы стать таким идиотом?» — спрашивала я сама себя.
— Эмилия, извини, уже поздно, мне завтра на работу…
— О да, конечно, мне тоже уже пора! Я так погрузилась в вашу историю, что совсем забыла о времени. Извините. Сколько я должна за работу?
— Десять евро.
Руководствуясь чувством жалости, я сунула Саре пятьдесят евро и, попрощавшись, поторопилась уйти. По лестнице я практически бежала, пытаясь быстрее покинуть угнетающее пространство тёмного подъезда. Когда я распахнула дверь, меня обдала волна холодного воздуха.
До дома я добралась на такси. Свет в комнате Уилла не горел. Я стала готовиться ко сну, не прекращая обдумывать услышанное: «Болезнь… Должно быть, что-то серьёзное. Она повлияла на его психику? От какой болезни можно стать таким злым и безразличным ко всему? Нужно будет спросить у гугла. Или же...» До меня начинало доходить. Кусочки пазла складывались воедино. «Отец умер от болезни — вероятно, Уилл заболел этой же болезнью, но смог выздороветь. Поэтому его матери так тяжело вспоминать об этом: она не уберегла сына, не досмотрела, в чём и винит себя… Точно! Всё сходится. А характер… Вероятно, то, что он рос без отца, и наложило свой отпечаток — он вырос жёстким и категоричным».
Моему ликованию не было предела. «Да я почти Шерлок!» — восхищалась я собой. Скорее бы завтрашний день, я непременно должна рассказать всё Джуди.
Конец ознакомительного фрагмента