Сегодня позвонили из американского посольства и предложили нам места, обеим с гораздо более высоким окладом, чем наши теперешние. Но уже поздно.
Вторник, 13 февраля
Сегодня утром Мама и Джорджи уехали к Ольге Пюклер в Силезию. Мы надеемся, что они пробудут там достаточно долго и смогут немного поправить здоровье, прежде чем ехать дальше в Рим.
Среда, 14 февраля
С Татьяной в последнее время вижусь мало, так как встаю в 5. 30 утра и прихожу домой около 6 вечера. Путь бесконечно долгий. Татьяна работает с 10 утра до 8 вечера, но часто возвращается и позже.
Четверг, 22 февраля
Сегодня получила почтовый перевод в оплату двух испытательных дней. Это тем более кстати, так как нам не выплатили аванса.
Суббота, 2 марта
Сегодня вечером был большой коктейль у бразильцев. Посол живет недалеко за городом. Мне не понравилось, что у него над граммофоном висит красивая русская икона. Эта страсть иностранцев к иконам и манера развешивать их где угодно нас, православных, порядочно шокирует. Я ушла рано и по дороге домой заблудилась.
Неожиданно появился с линии Зигфрида.[13] Ашвин цур Липпе-Бистерфельд.
Воскресенье, 3 марта
Сегодня утром в русской церкви замечательно пели. Обычно я работаю и по воскресеньям. Остаток дня провела дома и, в окружении похожей на привидения зачехленной мебели Ольги Пюклер, упражнялась на фортепьяно.
Понедельник, 4 марта
Сильно простудилась и несколько вечеров буду сидеть дома. Татьяна каждый вечер куда-то ходит и ведет обширную переписку с разными молодыми людьми на Западном фронте.
Вторник, 12 марта
Мама (она сейчас направляется из Силезии в Рим) звонила из Вены и сообщила, что Джорджи пропал. Когда поезд остановился на какой-то маленькой станции, он пошел проверить багаж и не заметил, как багажный вагон отцепили от их состава и прицепили к другому. Теперь он несется по направлению к Варшаве. У него оба их билета, но нет паспорта, и у него всего пять марок. Мама ждет, чтобы он ее догнал в Вене.
Среда, 13 марта
Вечер у Вреде. Сестры-двойняшки Эдда («Дики») и Кармен («Сита») были еще одни, когда я приехала, и болтали со мной в ванной комнате, пока я приводила в порядок прическу.
Обе с гордостью продемонстрировали письма от генералов Яге и Москардо (относящиеся к тому времени, когда Дики и Сита служили медсестрами в немецком легионе «Кондор» в Испании в гражданскую войну[14]). Они знакомы со знаменитостями со всего света, включая папу римского. У них это что-то вроде хобби.
Четверг, 14 марта
Сегодня после работы я пошла с Эллой Пюклер к Елене Беннаццо. Она по рождению русская, но по-русски не знает ни слова, хотя ее родители — они оба там были — выглядят стопроцентными русскими. Ее муж Агостино здесь при итальянском посольстве. Позже пришло много итальянок. Все они вяжут распашонки для младенца Геринга. По-моему, перебарщивают.
Суббота, 16 марта
К нам на чай приходила Елена Бирон,[15] а также Карл-Фридрих Пюклер, наш домохозяин во Фридланде, да и здесь. Он, как всегда, настроен оптимистически и считает, что война кончится к Троице. Хотя он добр к нам и не глуп, мне с ним всегда как-то неуютно.
Позже мы зашли к нашей соседке Are Фюрстенберг, у которой рекой лилось шампанское.
Понедельник, 18 марта
Сегодня у меня выходной. Спала до одиннадцати. Зашла за Татьяной к ней на работу, чтобы вместе пообедать. Погуляли по Тиргартену, который выглядит еще очень по-зимнему. Позже был большой вечер у голландского посла де Витта.
Среда, 20 марта
Сегодня мы обе легли спать рано. Во Франции ушел в отставку Даладье.[16]
Пятница, 22 марта
Сегодня наша Страстная пятница, но мне все равно пришлось работать как проклятой. Печатала девять часов без перерыва. Когда мой начальник, герр Э., видит, что я сейчас упаду без чувств, он достает шнапс — это разновидность коньяка; он слегка подкрепляет, но на вкус ужасен. Герр Э. все время пререкается с женой. Когда я вижу и слышу их, то прихожу к твердому убеждению, что муж и жена не должны работать вместе. Я его не выношу, и когда он после очередной перебранки высовывается из окна подышать воздухом, меня так и тянет его выпихнуть. Точно так же настроена и Катя Клейнмихель. Я сейчас с нею много вижусь, так как она работает со мной в одну смену, и часто, когда у меня нет больше сил терпеть эту парочку, она заменяет меня за машинкой. Наше бюро переехало в другое здание на Шарлоттенштрассе. Так наше начальство будет меньше подвергаться постоянным придиркам Геббельса. Раньше, когда наши учреждения соседствовали друг с другом, «герр министр» вызывал их к себе чуть ли не каждый час. Теперь ему придется покрикивать на них только по телефону.